Wednesday, April 23, 2014
Exit from comment view mode. Click to hide this space
0

Кто должен руководить Всемирным банком?

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ. Роберт Зеллик в июне оставит пост председателя Всемирного банка, в очередной раз поднимая щекотливый вопрос руководства Бреттон-Вудскими близнецами (Банком и МВФ). При их рождении Джон Мейнард Кейнс незабываемо предупредил, что если эти институты не получат хороших лидеров, они «погрузятся в вечный сон, никогда не проснутся и о них никогда не услышат в судах и на рынках человечества».

Хороший лидер, конечно, требует тщательного отбора. Тем не менее, сегодня мир застрял как раз в обратном: страшно устаревшем процессе, посредством которого США и Европа, несмотря на свои экономические страдания, сохраняют монополию на руководство Банком и, соответственно, МВФ.

Есть неохотное согласие на изменение этой системы. Однако силы, сохраняющие статус-кво – европейское и американское сопротивление изменениям и пассивность развивающихся стран – по-прежнему сильны, как это показал выбор Кристин Лагард для руководства МВФ. Политика в год выборов в США дополнительно укрепит эти силы, а администрация президента Обамы вряд ли откажется от символа мировой державы, что может вызвать обвинения со стороны оппонентов в слабом руководстве.

Но, в некотором смысле, простая часть заключается в утверждении очевидного: Банку нужен новый процесс отбора, что позволит ему выбрать наиболее квалифицированного кандидата, независимо от национальности. Более сложная часть заключается в определении квалификации, необходимой для управления Банком в то время, когда его роль должна быть адаптирована к далеко идущим глобальным изменениям.

Впервые за долгое время значительное число бедных стран догоняет развитые экономики, и список успехов развития увеличивается. Это означает, что все больше самых бедных стран не будет больше нуждаться в льготном кредитовании со стороны Банка.

Отделение Банка, выдающее коммерческие кредиты, Международный банк реконструкции и развития, вполне может сохранить обоснованность своего существования, особенно потому, что три четверти бедных мира сегодня проживают в странах со средним уровнем дохода. Однако более легкий доступ к частному финансированию заставит переоценить методы МБРР и размер его кредитов. Например, страны могут захотеть, чтобы Банк продолжал давать нейтральные консультации и устанавливать стандарты в области закупок и качества, но без высоких транзакционных издержек, которые стали отличительной чертой финансирования Банка.

Тем временем, многие проблемы развития в обозримом будущем – изменение климата, низкая продуктивность сельского хозяйства, растущий дефицит воды – приобретают все более глобальный характер. Забегая вперед, Банку придется перейти от кредитования правительств к обеспечению финансирования доступности глобальных общественных благ.

Более успешный развивающийся мир также бросает интеллектуальный вызов Банку как хранителю исследований и политического мышления в области развития экономики. Банк, который преимущественно основывался на американских центрах обучения, больше не может следовать одной модели или делать выдержки из универсальных шаблонов. Честно говоря, Банк внял призыву к эклектике, но новый лидер должен будет пойти дальше, уделяя больше внимания конкретным условиям и требованиям отдельных заемщиков, а также извлекая уроки из более широкого круга успешного опыта развития.

Основные акционеры Банка также стоят перед трудным выбором. Если они считают, что у Банка есть осмысленное будущее, требующее поддержки, то именно быстро растущие страны развивающегося рынка, а не отягощенный долгами Запад, могут предоставить ресурсы (это означает, конечно, Китай, но у Бразилии и Индии также есть растущие программы помощи). В свою очередь, они справедливо потребуют большего голоса в управлении Банком, особенно если фокус Банка сместится в сторону обеспечения глобальных общественных благ.

Но если силы статуса-кво не захотят уступать контроль, система официального международного финансирования, установленная Бреттон-Вудским соглашением, будет становиться все более фрагментированной. Такие страны, как Китай, будут укрепляться в своем мнении, что самостоятельный путь – это лучший вариант, с неблагоприятными последствиями для многосторонности.

Эти драматические изменения и сложные проблемы означают, что следующий председатель Всемирного банка должен быть тем, чьей основной задачей будет инициирование и поддерка изменений, с одновременным оказанием поддержки и предоставлением легитимности членам Банка. От него также потребуют продемонстрировать способность к политическому руководству и убежденности в том, что Банк нуждается в новом видении и пути вперед.

Сегоднящая процедура отбора теряет легитимность в меняющемся мире, и она несет большие риски плохого исхода: неподходящего кандидата. Последствия ее сохранения, возможно, не будут столь драматичными, как это предсказывал Кейнс, однако есть реальная возможность того, что Банк закостенеет в институт, все более беднеющие доноры которого из G-7 будут выделять все меньше денег тем же сомнительным способом все сокращающемуся числу просителей.

Exit from comment view mode. Click to hide this space
Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured