European Economies
Предотвращение следующего банковского кризиса в Европе
Николас Верон
|
|
|
|
По мере того, как ударные взрывные волны от субстандартного бедствия в Америке продолжают свое воздействие, растут сомнения по поводу способности Европы справиться с финансовым кризисом в большом масштабе. Серьезные оплошности в банковском регулировании – в Германии, Великобритании и, возможно, во Франции – повредили надежность национальных систем наблюдения. Но это всего лишь часть проблемы. Европейский Союз все еще безнадежно плохо подготовлен для того, чтобы справляться с кризисами, которые еще не произошли: трансграничные кризисы, вызванные растущей взаимозависимостью банков ЕС.
Финансовая интеграция ЕС всерьез началась в 1980-х годах, и Европейская Комиссия и Европейский Совет сделали большие шаги в реформе финансового сектора. Основными этапами были решения, принятые в 1986-1988 гг., о снятии всех ограничений на трансграничные движения капитала, и принятие в 1999 году законодательного акта о финансовых операциях. Был введен евро, и он быстро стал второй валютой в мире после доллара.
Возможно, не такое заметное решение ЕС о принятии Международных Стандартов Финансовой Отчетности в 2000-2002 гг. вызвало необычное движение к глобальной гармонизации правил бухгалтерского учета. Тем временем, постоянная поддержка конкуренции в банковском секторе, которую оказывала Комиссия – особенно в Португалии, Германии, Италии и Польше – положила конец эре протекционизма, скрытого под маской благоразумного контроля; это помогло поддержать трансграничную финансовую интеграцию в степени, которая была беспрецедентной для развитых экономических систем.
Эти достижения произошли в период исключительной стабильности на финансовых рынках Европы. Даже во время темных дней Европейского Валютного Фонда в 1992-1993 гг. Европа напоминала зону безопасности в неустойчивом финансовом мире. Многие страны за пределами Европейского Сообщества пережили банковские кризисы, в том числе соседние Норвегия, Швеция, Финляндия и Турция, так же как и многие восточноевропейские страны во время их перехода от коммунизма.
В отличие от них, самые серьезные банковские крахи в EC в 1990-х гг. – в том числе BCCI, Crédit Lyonnais и Barings – понесли только ограниченные финансовые издержки и оказали незначительное воздействие на экономический рост. Позже, скандалы с корпоративным управлением в Азии, а потом в США, особенно после пузыря dot com и катастроф с отчетностью в Enron, WorldCom и других компаниях, заставили европейцев думать, что “старый континент” так или иначе сохранил более высокие стандарты.
Буря, вызванная субстандартным кризисом, положила конец этому безоблачному самодовольству. С точки зрения общественного порядка, уже можно сделать три основных заключения по его следам.
Во-первых, хорошие новости: Европейский Центральный Банк оказался эффективным кредитором последней инстанции для финансовой системы Европы. Когда всерьез разразился кризис в августе 2007 года, ЕЦБ реагировал быстро и вмешивался, если межбанковский рынок нуждался в поддержке. Банки в зоне евро и за ее пределами – все извлекли пользу. Напротив, нежелание Банка Англии предоставить ликвидность – из-за беспокойств о “моральном риске” – было плохим решением.
Во-вторых, однако, национальный банковский надзор в Европе далеко не оправдал требований, и его общая надежность теперь под вопросом. Немецкие власти были досадно терпимы к причастности коммерческого банка к сложным инвестиционным ценным бумагам под обеспечение активов, которые держались вдали от их бухгалтерских балансов через так называемые операционные "каналы" в Ирландии.
Хотя три немецких банка, которые больше всего пострадали от кредитного кризиса – Sachsen LB, IKB и West LB – в техническом отношении выполняли требования достаточности капитала, их "каналы" представляли собой высокую степень риска в пределах 30%, 20% и 13% соответственно от общего объема их активов. Был необходим гораздо более жесткий контроль.
В Великобритании обвал Northern Rock подчеркнул проблемы с тремя органами, ответственными за финансовую стабильность: Министерство Финансов, Управление по финансовому регулированию и надзору и Банк Англии. Во Франции подверглись сомнению системы контроля риска в главных инвестиционных банках – сначала Calyon, затем Natixis, а потом гораздо сильнее в январе 2008 г. – Société Générale.
И наконец, сегодняшняя финансовая суматоха проливает свет на старую, но безотлагательную проблему для Европы: отсутствие надежных мер для регулирования трансграничных банковских кризисов. До недавнего времени большинство банков ставили в центр внимания свою страну происхождения, так что риски в значительной степени возникали под национальными системами наблюдения.
Но европейские банки теперь сильно расширили свои действия по всему ЕС. Десять лет назад невнутренние активы едва ли составляли одну шестую от всех европейских активов крупнейших банков ЕС; теперь пропорция выросла до одной трети. В отличие от этого, пропорция активов за пределами ЕС почти не изменилась.
Трансграничные слияния и приобретения скорее всего продолжатся, как только закончится текущая рыночная турбулентность, еще больше увеличивая вероятность основного трансграничного банковского кризиса. И экономическая теория, и опыт прошлого показывают, что рассеянные национальные регуляторы, испытывающие противоречивое давление, не могут эффективно справляться с такими кризисами. Без структуры более централизованного наблюдения за ограниченным количеством главных международных банков, цена будущего трансграничного кризиса, охватившего один из них, скорее всего будет выше, чем может позволить себе экономика Европы.
Поэтому существуют очень серьезные основания для того, чтобы поставить обсуждения о новых разумных учреждениях на уровне ЕС в самый верх политической программы мероприятий. Должны быть намечены точные меры, но они должны позволить более быстрое и хорошо информированное принятие решений, при этом уважая национальные финансовые прерогативы. Система, основанная на строго ограниченном мандате, может быть как более эффективной, так и менее спорной, чем какой-то отдельный всеобъемлющий финансовый регулятор. Несомненно, нужно будет решить трудные политические и технические вопросы, но нынешний кредитный хаос создал новое чувство безотлагательности. Даже Великобритания, стойкий противник учреждений финансового регулирования ЕС, может решить, что ее собственным интересам в качестве финансового центра Европы лучше всего послужит реформа.
Как однажды прекрасно выразился Уолтер Бейджхот, “Деньги не будут управлять сами собой”. Частный сектор не может действовать в одиночку, чтобы уладить финансовый беспорядок; ему необходима поддержка со стороны хорошо приспособленных государственных учреждений. Современная система контроля ЕС более важна, чем когда-либо, если финансовой системе Европы предстоит выполнить свое правильное предназначение.
Николас Верон – научный сотрудник в Bruegel, европейском экономическом мозговом центре.
Авторское право: Project Syndicate, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Николас Верон or return to our home page.
|
|
