Saturday, September 20, 2014
0

Вторая жизнь налога Тобина

КЕМБРИДЖ. В конце августа произошло нечто такое, чего я не ожидал увидеть никогда в своей жизни. Лидирующий политик англо-саксонской финансовой империи выступил в поддержку налога Тобина – глобального налога на финансовые операции.

Этим официальным лицом оказался Адэр Тернер, глава Управления по финансовым услугам Великобритании, являющегося главным финансовым регулирующим органом страны. Тернер, озвучивший свою обеспокоенность размерами финансового сектора и зачастую неприлично низким уровнем выплачиваемых им компенсаций, сказал, что, по его мнению, глобальный налог на финансовые операции способен помочь исправить и то, и другое.

Подобное заявление было бы немыслимым в годы, предшествовавшие ипотечному кризису. Теперь же это говорит о том, как сильно всё изменилось.

Идея подобного налога была впервые предложена в 1970-е гг. Джеймсом Тобином, нобелевским лауреатом по экономике, которому принадлежит известная фраза «поставим палки в колёса международным финансам». Тобин был обеспокоен избыточными колебаниями обменного курса. Он утверждал, что обложение налогом кратковременных денежных потоков в/из различных валют поможет обуздать спекуляцию и создаст некоторое место для манёвра для внутреннего макроэкономического управления.

С тех пор данная идея стала излюбленным доводом широкого спектра неправительственных и пропагандистских организаций, которые видят в ней двойную ценность: возможность поставить финансовый сектор на место и извлечение большого куска прибыли на поддерживаемые ими цели – помощь иностранным государствам, вакцины, зелёные технологии и т.п. Она также (абсолютно предсказуемо) получила поддержку некоторых французских и других не-британских лидеров. Но до тех пор, пока о данной идее не вспомнил Тернер, вы бы не смогли назвать ни одного крупного политика из Соединённых Штатов или из Великобритании – двух лидирующих мировых центров глобальных финансов, – который бы говорил о ней хоть что-нибудь положительное.

Прелесть налога Тобина заключается в том, что он отбивает охоту от кратковременных спекуляций, не имея большого отрицательного воздействия на долговременные решения в сфере международных инвестиций. Возьмём, к примеру, налог в размере 0,25% на все международные финансовые операции. Подобный налог мгновенно уничтожит операции на день, целью которых является получение прибылей, гораздо меньших, чем данный налог, а также – операции более длительных сроков, предназначенные для извлечения выгоды из незначительной разницы показателей различных рынков.

Экономическая активность подобного рода обладает сомнительной социальной ценностью, однако при этом она съедает реальные ресурсы, а именно: человеческий талант и вычислительные ресурсы и порождает задолженности. Так что нам не следует скорбеть о кончине подобной деловой активности.

Тем временем, инвесторы с длительными целями, стремящиеся к значительным прибылям, от данного налога ничуть не пострадают. Так что в длительной перспективе капитал будет по-прежнему двигаться в правильном направлении. Также, налог Тобина не встанет на пути финансовых рынков, наказывающих правительства, которые управляют своей экономикой из рук вон плохо.

К тому же, бесспорно, что подобный налог способен извлечь значительные средства. По оценкам, прибыли от небольшого налога на международные валютные операции составят сотни миллиардов долларов в год. Поступления будут ещё более значительными, если расширить налоговую базу, как и хотел Тернер, на все мировые финансовые операции. Какой бы ни была точная сумма, можно с уверенностью сказать, что данные цифры окажутся огромными – больше чем, скажем, потоки помощи иностранным государствам или любые обоснованные оценки достижений дохийского раунда торговых переговоров.

Тернер предсказуемо подвергся жёсткой критике банкиров лондонского Сити и Министерства финансов Великобритании. Бóльшая часть данной критики не попала в цель. Налог Тобина повысит стоимость краткосрочных финансовых операций, возражали некоторые, каким-то образом упуская из виду то, что именно это и является целью налога Тобина.

Другие утверждали, что подобный налог не способен влиять на основополагающие проблемы стимулирования финансовых рынков, будто бы у нас есть эффективная, проверенная альтернатива достижения данной цели. Он поставит под угрозу роль Лондона как финансового центра, сетовали другие, будто бы данное предложение должно было быть применено только в Лондоне, а не во всём мире. Его легко избежать с помощью иностранных банковских центров, ��одчёркивали другие, будто бы с данной проблемой не сталкиваются финансовые нормы всех стран.

В любом случае, как заметил Дин Бейкер из вашингтонского Центра экономической политики и исследований, существует множество способов снизить возможность уклонения от налога Тобина. Представьте, говорит он, что мы отдадим финансовым сотрудникам, прикрывающим своих начальников-мошенников, 10% от поступлений, собираемых правительством. Это стало бы серьёзной инициативой для самоконтроля.

Чего налог Тобина не делает, так это не помогает исправлять долговременные несоответствия финансовых рынков. Подобный налог не смог бы предотвратить торговый дисбаланс между США и Китаем. Он также не смог бы остановить мировую манию сбережений, которая стала для мировой экономики тикающей бомбой замедленного действия. Он не смог бы защитить Европу и другие регионы мира от наплыва пагубных ипотечных активов, экспортировавшихся из США. И он не убедил бы правительства не преследовать не имеющую серьёзной опоры кредитно-денежную и налогово-бюджетную политику, финансировавшуюся посредством внешних займов.

Для всех данных проблем нам понадобятся иные макроэкономические финансовые средства. Но налог Тобина является удачным способом послать первый сильный сигнал о социальной значимости казино, известного под названием глобального финансирования.

Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured