БЕРЛИН. Легко ввязаться в войну; выбраться из нее сложно. Эта аксиома особенно верна сегодня для США, по мере того как они с грехом пополам ведут три войны ‑ две из которых были им навязаны (Афганистан и «война с террором»), а третья (Ирак) была начата без особой необходимости американской администрацией, ослепленной идеологией и высокомерием.

У США нет перспектив военной победы в Афганистане или Ираке, экономические издержки этих войн вряд ли можно больше себе позволить, а политическая поддержка дома ослабляется. Америка должна вывести войска, но цена этого – для США, их союзников в регионе и для Запада – остается открытым вопросом.

Последние боевые части США покинули Ирак. Несмотря на использование всех имеющихся в ее распоряжении средств, самой значительной военной силе в мире удалось лишь создать неустойчивую внутреннюю стабильность. Никто сегодня не держит плакаты «Миссия выполнена!» Ни одна из неотложных политических проблем, вызванных вмешательством США ‑ распределение власти между шиитами и суннитами, курдами и арабами, а также между Багдадом и регионами – фактически не решена.

Ирак по-прежнему остается государством без единой нации. Кроме того, он угрожает превратиться в поле битвы противоборствующих интересов своих соседей. Борьба между ведущими силами суннитов, Саудовской Аравии и шиитского Ирана за гегемонию в Персидском заливе угрожает снова превратить Ирак в поле боя, а также развязать еще один раунд гражданской войны. Сопредельные государства Сирии и Турции, возможно, также незамедлительно будут втянуты в такие конфликты. Можно только надеяться, что вакуум, созданный выводом американских войск, не перерастет в насилие.

Ситуация в Афганистане еще более сложная. Афганистан – это зеркальное отражение Ирака: нация без государства. Сепаратизм никогда не был здесь угрозой, но после советского вторжения в 1979 году страна стала театром военных действий глобальных и региональных конфликтов.

То, что мы видим в Афганистане – это не только гражданская война. Через своих афганских союзников в борьбу за влияние вовлечен, в частности, не только Пакистан, но также и Саудовская Аравия, Иран, Индия и страны Центральной Азии.

Сначала война в Афганистане была войной за освобождение против Советской Армии; затем она перешла в гражданскую войну, а с середины 1990-х годов она стала частью индийско-пакистанского конфликта, по мере того как Пакистан стремился обрести стратегическую мощь и региональное влияние посредством Талибана, создавая пакистанскую спецслужбу «ISI».

Террористическая атака 11 сентября 2001 года превратила Афганистан в театр мировой войны. Но что последует дальше? Рецидив в виде региональной войны и исламистского террора? Или события сделают непредвиденный поворот?

США и НАТО оказались в затруднительном положении в Афганистане. Они не могут ни остаться в стране на неопределенный срок, ни просто уйти.

Слишком часто забывают о том, что США де-факто уже выводили войска из страны, после того как советские войска отступили в феврале 1989 года. Двенадцать лет спустя, после террористических атак 2001 года, США и их западные союзники были вынуждены вернуться к борьбе с Аль-Каидой и движением Талибан, которые превратили Афганистан в рассадник исламского терроризма.

Уроки 1990-х годов не трудно понять, и они слишком важны, чтобы их игнорировать. Очевидно, однако, что некоторые западные чиновники пытаются сделать именно это. Европейцы предпочли бы выйти скорее раньше, чем позже, и США, вероятно, последуют их примеру.

Теперь очевидно, насколько большую ошибку допустили США, никогда не разрабатывая должную политическую стратегию в отношении Афганистана, а вместо этого почти исключительно полагаясь на военные средства. В действительности стратегия «афганизации» конфликта путем подготовки местных сил безопасности – согласованная в начале этого года на конференции в Лондоне – в основном базируется на графике вывода американских и европейских войск, а не на положении в стране и в регионе.

Если США и НАТО оставят Афганистан на произвол судьбы без предварительного создания минимальной стабильности в регионе, не стоит сомневаться в том, что исламистская опасность вернется в относительно короткие сроки и будет больше, чем это было в 1990-х годах. Однако стабильность в регионе в первую очередь требует прояснения роли Пакистана в Афганистане. Эта же проблема скрывается за формулой «включения Талибан» в любое соглашение по Афганистану, поскольку у Талибана без Пакистана нет сильной позиции на переговорах, как это показали недавние события.

Ключ к Афганистану лежит в Исламабаде, а не в Кабуле, что означает, что специальный посланник президента США Барака Обамы в Афганистане и Пакистане Ричард Холбрук важнее, чем командующий войсками в Афганистане генерал Дэвид Петреус. Региональное соглашение должно быть согласовано именно в столице Пакистана, и условия для достижения успеха отнюдь не безнадежны, несмотря на то, что они включают в себя гораздо более сложный ‑ и редко упоминаемый ‑ вопрос индийско-пакистанских отношений.

Запад хочет уйти из Афганистана и, несомненно, это сделает. Тем не менее, ирония заключается в том, что вывод войск может вовлечь Запад в новую, гораздо более опасную региональную войну, по мере того как Иран будет продвигаться к своей цели разработки ядерного оружия. Если это произойдет, то планы вывода войск снова вернутся на полки ‑ вероятно, на многие годы.