55

Цена неравенства

НЬЮ-ЙОРК. Америка любит думать о себе как о стране равных возможностей, и многие воспринимают ее в том же свете. Но, в то время как все мы можем привести примеры американцев, которые самостоятельно вознеслись на вершину, в действительности нужно ориентироваться на статистические данные: насколько шансы человека в жизни зависят от доходов и образования его родителей?

В настоящее время эти цифры показывают, что американская мечта является мифом. В Соединенных Штатах на сегодняшний день меньшие возможности по сравнению с Европой, как, впрочем, и с любой другой промышленно развитой страной, для которой имеются подобные статистические данные.

Это одна из причин, из-за которых в Америке самый высокий уровень неравенства в сравнении с другими развитыми странами, и этот разрыв увеличивается. В 2009-2010 годы «восстановления» 1% верхушки получающих доход в США получил 93% роста доходов. Другие показатели неравенства – такие как богатство, здоровье и продолжительность жизни, находятся на том же уровне, если не хуже. Четкая тенденция наблюдается в концентрации доходов и богатства у верхушки, размывании среднего класса и росте нищеты в низших слоях.

Одно дело, если бы высокие доходы верхушки были бы результатом больших вкладов в развитие общества, но Великая рецессия показала совсем другое: даже банкиры, которые привели мировую экономику, а также свои собственные фирмы, на грань разорения, получили очень большие бонусы.

Более пристальный взгляд на верхушку открывает непропорциональную роль погони за рентой: некоторые из них получили свои богатства путем исполнения монопольных властных полномочий, другие - это высшее руководство, которое воспользовалось недостатками в системе корпоративного управления, чтобы заполучить себе чрезмерную долю прибыли корпораций; третьи же использовали политические связи, чтобы извлечь выгоду от щедрот правительства – либо чрезмерно высоких цен на то, что правительство покупает (медицинские препараты), либо чрезмерно низких цен на то, что правительство продает (права на добычу минеральных ресурсов).

Кроме того, часть из этих богатств в области финансов получается за счет эксплуатации бедных, через хищническое кредитование и злоупотребления в сфере кредитования с помощью кредитных карт. В таких случаях верхушка обогащается напрямую за счет тех, кто находится внизу.

Ситуация могла бы быть лучше, если бы хотя бы немного срабатывал принцип просачивания богатства сверху вниз – старая идея о том, что все выигрывают от обогащения верхушки. Но на сегодняшний день большинство американцев находятся в худшем положении, с более низким реальным доходом (с поправкой на инфляцию), чем они были в 1997 году, полтора десятилетия назад. Все выгоды от роста ушли наверх.

Защитники неравенства в Америке утверждают, что бедные и представители среднего класса не должны жаловаться. В то время как они, возможно, получали меньшую долю пирога, чем раньше, пирог рос так быстро, благодаря вкладу богатых и сверхбогатых, что размеры их куска на самом деле увеличиваются. Доказательства, опять же, категорически противоречат этому. В действительности Америка росла значительно быстрее в десятилетия после второй мировой войны, когда она росла вместе, чем она растет начиная с 1980 года, когда она начала расти раздельно.

Такая ситуация не должна удивлять, если вы понимаете источники неравенства. Погоня за рентой искажает экономику. Рыночные силы тоже играют определенную роль, но рынки формируются политикой, и в Америке, с ее квазикоррумпированной ��истемой финансирования избирательных компаний и вращающихся дверей между правительством и промышленностью, политика формируется деньгами.

Например, закон о банкротстве, который отдает привилегированное положение производным ценным бумагам над всем остальным, но не позволяет освобождать от выплаты студенческих долгов, вне зависимости от того, насколько неадекватным было полученное образование, обогащает банкиров и ведет к обнищанию низов. В стране, где деньги бьют демократию, такое законодательство стало предсказуемо частым.

Но растущее неравенство не является неизбежным. Есть страны с рыночной экономикой, которые работают с целью улучшения одновременно и роста ВВП, и уровня жизни большинства граждан. Некоторые из них даже сокращают неравенство.

Америка платит высокую цену за продолжение движения в противоположном направлении. Неравенство приводит к снижению темпов роста и меньшей эффективности. Отсутствие возможностей означает, что ее самый ценный актив – люди ‑ не используется в полной мере. Многие люди из низших слоев, или даже среднего класса, не могут полностью реализовать свой потенциал, потому что богатые, нуждающиеся только в немногих предоставляемых государством услугах и обеспокоенные тем, что сильное правительство может перераспределить доходы, используют свое политическое влияние, чтобы снизить налоги и сократить государственные расходы. Это приводит к недостаточным инвестициям в инфраструктуру, образование и технологии, что препятствует двигателям роста.

Великая рецессия усугубила неравенство, потому что произошло сокращение основных социальных расходов, а высокий уровень безработицы оказал понижающее давление на заработные платы. Кроме того, и Комиссия экспертов Организации Объединенных Наций по реформам международной валютно-финансовой системы, исследуя причины Великой рецессии, и Международный валютный фонд предупредили, что неравенство ведет к экономической нестабильности.

Но, самое главное, неравенство в Америке подрывает ее ценности и индивидуальность. Когда неравенство доходит до таких крайностей, неудивительно, что его последствия проявляются в каждом государственном решении, от проведения денежно-кредитной политики до бюджетных ассигнований. Америка стала страной не с «правосудием для всех», а с фаворитизмом для богатых и справедливостью для тех, кто может себе это позволить, что хорошо проявилось в потере прав на выкуп закладных во время кризиса, когда крупные банки считали, что они слишком велики не только, чтобы обанкротиться, но и чтобы быть привлечёнными к ответственности.

Америка больше не может, как раньше, считать себя страной равных возможностей. Но так не обязательно должно быть: еще не поздно восстановить американскую мечту.