Wednesday, September 3, 2014
1

Высокие ставки Рио +20

НАЙРОБИ. За несколько недель до начала саммита Земли Рио +20 многие спекулируют о том, как много мировых лидеров там появится и каких соглашений они смогут достичь по основным пунктам повестки дня: создание «зеленой экономики» и создание международной основы для «устойчивого развития». И то, что эти два пункта находятся рядом – не совпадение.

Термин «зеленая экономика» был придуман годы назад, еще до первого саммита Земли в 1992 году, для того чтобы обеспечить новую линзу, через которую можно изучать связи между экономикой и устойчивым развитием.

Но она получила новый импульс в мире, где изменение климата уже стало реальностью, цены на продукты растут, а основные ресурсы, такие как чистый воздух, пахотные земли и пресная вода становятся все более дефицитными. Все больше научных данных, в том числе Глобальный обзор окружающей среды-5 (Global Environment Outlook-5) Программы защиты окружающей среды Организации Объединенных Наций, который вскоре будет опубликован, подтверждают то, что еще 20 лет назад заметили в Рио.

Те, кто инвестировал в экономическую модель и производственные процессы, основанные на моделях девятнадцатого и двадцатого веков, вполне объяснимо нервничают из-за смены парадигмы. Также есть некоторые сегменты гражданского общества, которые обеспокоены тем, что переход к зеленой экономике может негативно сказаться на бедных и подвергнуть их большим рискам и уязвимости.

Другие ставят под сомнение эффективность рыночных подходов к управлению устойчивым развитием, поскольку рынки не могут обеспечить оптимальные социальные и экологические результаты. Только сильные институты, включая правила и законы, могут обеспечить это.

Нельзя не согласиться. Системный кризис продовольствия, топлива и финансов, который начался в 2008 году и до сих пор продолжается во многих странах мира, уходит корнями в экономическую парадигму, которая не учитывает стоимости природы и ее массива жизнеобеспечивающих услуг. Как показывает недавно выпущенный доклад “На пути к зеленой экономике: дорога к устойчивому развитию и искоренению бедности”, рыночная экономика на данный момент привела к нерациональному использованию капитала в невиданных ранее масштабах.

Действительно, глубокие и широко распространившиеся сбои рыночного механизма – выбросы углекислого газа, снижение биоразнообразия и поддержки экосистем, увеличивают рост экологических рисков и дефицитов, а также подрывают благосостояние людей и социальную справедливость. Именно поэтому связь с управлением и учреждениями на Рио +20 так же важна, как и переход к зеленой экономике: рынки являются человеческой конструкцией, которая требует правил и институтов, чтобы руководить не только направлением их движения, но и границами.

Одна из заботящих критиков проблем заключается в том, что переход к зеленой экономике значительно монетизирует природу, подвергая мировые леса, пресную воду и рыбные запасы опасности поиска в них выгод банкирами и торговцами, недостатки деятельности которых послужили одной из причин экономических потрясений последних четырех лет. Но вопрос стоит о монетизации природы или об определении ее ценности?

Дело в том, что природа уже продается и покупается, разрабатывается и выставляется на рынке по бросовым ценам, которые не в состоянии ухватить ее реальную стоимость, особенно для условий жизни бедных слоев населения. В значительной степени это последствие нерегулируемых или неразвитых рынков, которые не в состоянии определить те ценности, которые природа предоставляет нам каждый день. Такова точка зрения, подчеркиваемая в проекте G-8+5 по экономике экосистем и биоразнообразия, организованном ЮНЕП.

В Рио, в прямом смысле этого слова, на карту поставлено будущее нашей планеты. Без реального и прочного решения, которое осуществит перекалибровку нашего текущего экономического мышления на системном уровне, масштаб и скорость изменений вскоре могут протолкнуть планету через критический порог и сделают устойчивое развитее во всем мире несбыточной мечтой. Несмотря на разносторонность этого медленного и зачастую болезненного процесса достижения консенсуса, некоторые проблемы настолько велики, что они выходят за пределы любой из стран.

Почему, например, мир использует парадигму экономического роста, которая опирается на подрыв самой основы системы жизнеобеспечения Земли. Могут ли богатства быть пересмотрены и заново сформулированы, чтобы включить в их число доступ к основным товарам и услугам, в том числе тем, которые предусмотрены природой бесплатно, таким как чисты�� воздух, стабильный климат и пресная вода? Не пора ли уровнять человеческое развитие, экологическую устойчивость и социальную справедливость с ростом ВВП?

Все предупреждающие огни вокруг нас мигают желтым, если не красным светом. Но мы знаем, что новые технологии и инновации являются двигателем изменений в производстве энергии, в том, как возникают новые рынки продуктов питания и питьевой воды, и в том, как основные экологические услуги в настоящее время становятся дефицитными и ценными.

На саммите Рио +20 наступает момент для обмена знаниями и опытом в области успешного перехода к более экологически чистому и эффективному использованию ресурсов экономики. Это дает возможность приступить к разработке потенциала на всех уровнях, чтобы превратить нашу экономику в двигатель роста и занятости, которые не разрушают наши ресурсы и не создают новые обязательства, которые будут тормозить рост и человеческое здоровье на долгие годы.

Перед нами будет стоять задача согласовать новую экономическую реальность с социальными ценностями и этикой, необходимыми для создания сбалансированной и всеобъемлющей зеленой экономики. Это, по словам Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, «будущее, которого мы все хотим». Это будущее, которое может развернуться при наличии определенного и решительного руководства мировых лидеров в Рио +20.

Hide Comments Hide Comments Read Comments (1)

Please login or register to post a comment

  1. CommentedFrank O'Callaghan

    This is a key point. Monetizing nature not only opens it to profit driven exploitation but may reserve it for the wealthy and exclude the poor who have traditionally used and perhaps conserved it.

      CommentedMike Hannis

      The question apparently posed in this paragraph, ie 'what is the relationship between monetisation and valuing', is not answered in the rest of the article, which simply goes on to say that we should value nature.

      Yes, we can all agree that valuing nature is 'a good thing'. But this has nothing to do with monetisation. As Frank points out, the consequences of monetisation are likely to be negative both for nature and for (most) people. Valuing nature is in fact precisely the opposite of pricing and selling it.

      The sensible response to observing that "nature is already being bought and sold, mined and marketed at knock-down prices that fail to capture its real worth, especially to the livelihoods of the poor" is not to say that we need to adjust the prices. It is to ask: why is nature being bought and sold in this way? How can our institutions be reformed to stop this happening?

      Enclosing and monetising the global commons might perhaps keep an illusory appearance of economic growth going for a few more years. But in the process it is likely to greatly exacerbate the multiple ecological crises we are now witnessing. To present it as a solution is essentially a massive confidence trick.

Featured