Какие сейчас темпы роста экономики США? Проницательные инвесторы сейчас бьются об заклад, что для второго квартала 2003 года в соответствии с последними экономическими отчетами, темпы роста годового ВВП составят 3%. Они также готовы поспорить, что в текущем третьем квартале темпы роста могут составить до 5% в год. В июле наблюдался скачок промышленного производства на полпроцента, и компания Intel, крупнейший производитель микропроцессоров, сообщила о сильном увеличении спроса на свои основные изделия, что позволяет сделать предположение о том, что наконец-то произошло ускорение роста расходов, связанных с инвестированием в производство.

Хотя в Японии все еще наблюдается застой, и Западная Европа зависла на краю рецессии, устойчивое восстановление «роста объемов производства» в США может в значительной степени способствовать увеличению спроса в остальной части мира. Но этим хорошим новостям о промышленном цикле США сопутствуют плохие новости о занятости. Количество отработанных американскими работниками часов во втором квартале, упало на 2.7% относительно годового уровня. Занятость также сократилась в июле, и особенно занятость в производящих отраслях. Очень вероятно, что падение количества отработанных часов будет наблюдаться и в третьем квартале.

Чем можно объяснить такое большое различие? Как Америка может разумным образом понять феномен одновременного быстрого роста объемов производства и растущей безработицы? Ответ заключается в том, что в американской экономике сохраняется исключительно положительная тенденция роста производительности труда. 5.7% в год прироста производительности, о которых сообщалось в отчетах за второй квартал, вероятно, сохранятся и в июле-сентябре. И поскольку американские работники производят больше за меньшее время, то не стоит удивляться, почему одновременно к нам приходят (хорошие) новости об растущих объемах производства и (плохие) новости о растущей безработице.

В краткосрочном плане быстрый рост производительности труда ставит дилемму перед управлением макроэкономикой, поскольку то, что в остальных отношениях будет рассматриваться как сильный рост спроса, окажется недостаточным для того, чтобы удерживать безработицу на низком уровне. Но краткосрочный аспект этой проблемы не имеет большого значения.

В долгосрочном плане быстрый рост производительности труда может считаться хорошей новостью для Америки: экономика с высокой производительностью труда в большей степени способствует улучшению благосостояния людей. В долгосрочном плане это также хорошие новости для торговых партнеров Америки: торгуя с богатой экономикой можно заработать больше, чем торгуя с бедной.

Непрекращающийся рост производительности труда в США на протяжении последней рецессии и последующего «низковаттного» восстановления, является сильным свидетельством в пользу того, что долгосрочные темпы роста ВВП и производительности труда в Америке имеют постоянную тенденцию роста, или, если и не постоянную, то, по крайней мере, на период времени, который, по-видимому, будет измеряться десятилетиями.

Америка, конечно же, не одна среди промышленных держав, где наблюдается ускорение роста производительности труда, начиная со второй половины 1990 годов. В Австралии, Ирландии и скандинавских странах также наблюдались длительные всплески неожиданно быстрого роста. Но в остальных странах Западной Европы и в Японии этого не происходило.

Западная Европа и Япония имеют энергичные сектора экономики, связанные с высокими технологиями, способных руководителей и культуры до такой же степени, как и культура США способные воспользоваться благами экономического бума, которые обещает резкое падение цен на информационные технологии. Поэтому можно было бы предположить, что такая же революция в сфере производительности труда должна произойти и в этих странах. Однако на это нет даже и намека. Почему это так?

Существующая в данный момент точка зрения, которую больше всего поддерживает американский экономист Роберт Гордон, заключается в том, что всплеск роста производительности труда, наблюдающийся в данный момент в Америке (и который превратится в полностью оперившийся экономический бум, как только в достаточной степени возрастет спрос) обусловлен одновременным действием нескольких факторов. В соответствии с этой точкой зрения, США занимает исключительно выгодное положение, позволяющее ей получать выгоду от стремительно падающих цен на информационные технологии, что обеспечивается за счет ее открытости конкуренции и новым подходам в ведении бизнеса, особенно в сфере распределения.

Сравнение ситуации, сложившейся в конце 1990 и начале 2000 в Америке и Западной Европе заставляет нас подумать о том, насколько в действительности хрупкими являются базовые институциональные механизмы, необходимые для поддержки быстрого экономического роста. И США, и Западная Европа являются постиндустриальными демократиями. И там, и там существует рыночная экономика. В обоих имеются обширные и мощные системы социального страхования.

Естественно, определенные институциональные различия между Америкой и Западной Европой существуют: в регулировании труда, в ограничениях на землепользование и реконструкцию, в том, как органы обеспечения конкуренции относятся к поддержанию розничных цен, и в сопутствующих практиках. Но действительно ли эти различия настолько велики, чтобы оказывать такое сильное воздействие на макроэкономические показатели? Согласно оценкам Роберта Гордона - и моим - корни охватывающего всю экономику высокотехнологичного бума производительности труда наподобие того, что наблюдается в США, настолько хрупкие, что они могут разрастаться в американской почве, но не в почве континентальной Европы.