0

Финансовый “туман»

Военачальники говорят о "тумане войны" - о состоянии большой неопределенности, которой отмечены боевые действий. Недавний кредитный кризис и кризис ликвидности высветили аналогичное положение на финансовых рынках, так как никто, даже центральные банки, по-видимому, не осознают ни характер данного кризиса, ни его масштаб.

Нередко высказывают предположение о том, что то, что называют кризисом, связанным с "субстандартными кредитами", явилось результатом кредитно-денежной политики по предоставлению льготных кредитов, которая привела к избыточной ликвидности на финансовых рынках. Но в этом случае очевидный парадокс заключается в следующем: как избыток ликвидности может в конечном итоге привести к нехватке ликвидности, которая должна быть компенсирована центральными банками?

Фактически, слабость денежно-кредитной системы может быть симптомом не избыточной ликвидности, а избыточных сбережений. Это нашло отражение в том, что увеличилась неравномерность в распределении доходов во многих развитых странах мира, а также в том, что в нефтедобывающих странах и странах Азии возник огромный профицит. Появление независимых денежных фондов в Китае и в странах Персидского залива, сформированных из бюджетных излишков этих стран, - это не более чем верхушка айсберга, образованного избыточными сбережениями.

В то время как избыточная ликвидность носит инфляционный характер и требует более высоких процентных ставок, избыточные сбережения имеют дефляционный характер и требуют более низких процентных ставок. В результате это приводит к дилемме, которая стоит перед центральными банками. Когда банкиры, управляющие центральными банками, не могут избежать этого кризиса или же когда они способствуют его возникновению, их главная цель заключается в том, чтобы сделать всё возможное для того, чтобы свести к минимуму связанные с этим отрицательные последствия.

Действия главного банкира, каждое их слово или намек неожиданно приобретают огромную значимость. Главный банкир - это не только последний кредитор в критической ситуации, но и лицо, которое озвучивает все связанные с этим шаги. В недавно возникшей кризисной ситуации Федеральная резервная система Соединенных Штатов сработала намного лучше, чем Европейский центральный банк (ЕЦБ).

Если проблема заключается в избыточных сбережениях, и если неопределенность "размывает" доверие, то широкомасштабное "впрыскивание" ликвидности ЕЦБ, как реакция на кризис, связанный с "субстандартными кредитами", возможно, и является необходимым шагом, но одного этого недостаточно. Для восстановления доверия может также потребоваться уменьшение учетных банковских ставок. Федеральная резервная система Соединенных Штатов прекрасно поняла это. А Европе нужно узнать, почему ЕЦБ не принял соответствующих ответных мер.

Кроме того, в конечном итоге усилия, предпринятые Федеральной резервной системой Соединенных Штатов, оказали стабилизирующее действие, потому что перед тем, как предпринять соответствующие шаги, было четко заявлено о том, какими соображениями эти меры продиктованы. В отличие от этого, глава ЕЦБ Жан-Клод Трише сослался на решение в области монетарной политики, которое было принято до возникновения кризиса, для оправдания возможности внезапного повышения процентных ставок, но затем он оставил ставки без изменения. 6-го сентября г-н Трише заявил о том, что ЕЦБ сохраняет "статус-кво", но при этом было непонятно, что конкретно он имеет в виду. Поскольку ЕЦБ, по-видимому, однозначно поставил перед собой цель добиться экономического роста, то в связи с этим 4-го октября он поддержал свою жесткую линию на борьбу с инфляцией.

Причина такой инерции, отсутствие четкой позиции и недостаточная гибкость объясняется просто: ЕЦБ лишь случайно оказался во главе экономического роста в зоне евро: основная цель банка - это обеспечение "стабильных цен". Тем не менее, нынешний кризис, также как и другие кризисы, которые предшествовали ему, показывает, что именно денежно-кредитная политика определяет ожидания, а не только в отношении инфляции, но также и в отношении роста, независимо от того, хотят этого центральные банки или же нет.

Риск потерпеть крах будет существовать до тех пор, пока ЕЦБ не признает реальность тех сомнений, которые витают вокруг экономик европейских стран. ЕЦБ убежден в том, что "благотворное невмешательство" - это правильная политика в области обменных валют��ых курсов, и что страны "Большой семерки" - это именно то место, где и надо заниматься проблемой нестабильности валюты. Но евро, тем не менее, ограничен рамками Европы. Почему ситуацию, при которой Европа несет на себе бремя слабых валют в США и Азии, следует исправлять на глобальном форуме? В разгар финансового кризиса хуже сомнений может быть только ложная неопределенность.

Парадокс заключается в том, что ЕЦБ мог бы обеспечить свою независимую позицию, уменьшив процентные ставки в первый раз 6-го сентября, и во второй раз 4-го октября. Теперь он будет вынужден сделать это. Став заложником своей нерешительности, ЕЦБ предпочел занять выжидательную позицию, предполагая наихудший вариант развития событий, вместо того, чтобы предпринять шаги, направленные на упреждение возникновения такого ситуации. В результате, неизбежное уменьшение европейских процентных ставок, кода оно произойдет, вероятно, не окажет того стабилизирующего эффекта, которого следовало бы ожидать.