4

Опасность снижения дефицита

НЬЮ-ЙОРК. Волна финансового самоограничения катится по Европе и Америке. Размеры бюджетного дефицита – как и масштабы экономического кризиса – для многих оказались сюрпризом. Но, несмотря на протесты вчерашних сторонников отмены регулирования, которые хотели бы, чтобы правительство оставалось пассивным, большинство экономистов полагают, что затраты правительства оказали положительное влияние, помогая предотвратить еще одну Великую депрессию.

Большинство экономистов также согласны с тем, что ошибочно смотреть только на одну сторону балансового отчета (это касается как государственного, так и частного секторов). Нужно смотреть не только на то, что должна страна или фирма, но также и на ее активы. Это поможет ответить на вопросы тех сторонников жесткой линии в финансовом секторе, которые поднимают тревогу по поводу государственных расходов. В конце концов, даже сторонники жесткой линии в отношении дефицита осознают, что мы должны концентрироваться не только на сегодняшнем дефиците, но и на долгосрочном национальном долге. Затраты, особенно на инвестиции в образование, технологии и инфраструктуру, могут привести к снижению долгосрочного дефицита. Близорукость банков способствовала возникновению кризиса; мы не можем позволить недальновидности правительства, подстрекаемого финансовым сектором, продлить его.

Более быстрый рост и доходы от государственных капиталовложений способствуют увеличению доходов от налогов, а 5-6% от доходов более чем достаточно, чтобы возместить временное увеличение национального долга. Анализ «издержки-выгоды» (в котором принимались во внимание другие воздействия, помимо воздействий на бюджет) делают такие затраты еще более привлекательными, даже когда возникает долг при их финансировании.

Наконец, большинство экономистов утверждают, что, несмотря на эти соображения, соответствующий размер дефицита зависит частично от состояния экономики. При более слабой экономике возникает больший дефицит, а соответствующий размер дефицита перед рецессией зависит от определенных обстоятельств.

Именно здесь экономисты расходятся во мнениях. Предсказывать всегда тяжело, особенно в неспокойные времена. То, что произошло, (к счастью) не является повседневным событием; было бы глупо ссылаться на предыдущие выходы их кризиса, чтобы делать прогнозы относительно нынешнего выздоровления.

В Америке, например, безнадежные долги и случаи лишения должника права собственности находятся на таком уровне, который не наблюдался три четверти века; уменьшение кредитов в 2009 году было самым большим с 1942 года. Сравнение с Великой депрессией также обманчиво, потому что мировая экономика сегодня очень сильно отличается от экономики, которая была тогда. И почти все так называемые эксперты допустили ошибки – вспомните мрачные прогнозы Федеральной резервной системы Соединенных Штатов до кризиса.

Однако, даже с большим дефицитом, экономический рост в США и Европе вялый, и прогнозы по экономическому росту в частном секторе предполагают, что при отсутствии продолжающейся правительственной поддержки существует риск непрерывной стагнации ‑ слишком слабого роста, чтобы вернуть безработицу на нормальный уровень когда-либо в ближайшее время.

Риски ассиметричны: если эти предсказания неправильные и произойдет более полноценное выздоровление, тогда, конечно, расходы можно опять урезать и/или увеличить налоги. Но если эти предположения верны, тогда преждевременный выход из дефицитного бюджетного финансирования чреват тем, что экономика снова окажется в рецессии. Это один из уроков, который нам следовало выучить из американского опыта времен Великой депрессии; это также одно из предостережений, которое мы получили, изучив опыт Японии конца 1990-х годов.

Эти моменты особенно уместны для наиболее пострадавших экономик. Для Великобритании, например, наступили более тяжелые времена, чем для других стран по очевидной причине: у нее был «пузырь» на рынке недвижимости (хотя и с меньшими последствиями, чем в Испании), и капитал, который был в эпицентре кризиса, играл более важную роль в ее экономике, чем он играл в других странах.

Более слабое выступление Великобритании не является результатом плохой политики; действительно, по сравнению с США, ее финансовая помощь банкам и политика на рынке труда оказались лучше во многих отношениях. Великобритания избежала тяжелых потерь трудовых ресурсов. Такие потери связаны с высокой безработицей в Америке, где почти каждый пятый, кто хотел бы работать полный рабочий день, не может найти работу.

Так как мировая экономика возвращается на стадию роста, у правительств, конечно, должны быть планы по увеличению налогов и сокращению расходов. Правильный баланс неизбежно будет предметом диспутов. Принципы наподобие «лучше облагать налогом плохое, чем хорошее», возможно, будут подразумевать введение экологического налога.

Финансовый сектор нанес огромный ущерб остальному обществу. Американская финансовая «промышленность» загрязнила мир «токсическими» закладными, и, в соответствии с установленным принципом «загрязняющий окружающую среду должен это компенсировать», ее нужно обложить налогом. Кроме того, хорошо продуманные налоги на финансовый сектор могут помочь смягчить проблему, которая возникла из-за излишнего кредитования и банков, которые «слишком большие, чтобы позволить им обанкротиться». Налоги на спекулятивную деятельность могут заставить банки сконцентрировать больше внимания на выполнении своей ключевой социальной роли – предоставление кредита.

Что касается более длительного периода, то большинство экономистов, особенно в промышленно развитых странах со стареющим населением, должны беспокоиться по поводу устойчивости развития своих стран. Но мы должны быть осторожны в отношении дефицитного «фетишизма». Дефицит, вызванный финансовыми войнами или помощью финансовому сектору (как случилось в огромных масштабах в США), приводит к задолженности без соответствующих активов, что накладывает бремя на будущие поколения. Но государственные инвестиции с высокой прибылью, которые являются чем-то большим, чем плата за себя, могут действительно улучшить благосостояние будущих поколений, и обременять их долгами, возникшими из-за непродуктивных затрат, а затем урезать эффективные инвестиции будет вдвойне глупо.

Все это вопросы будущего – по крайней мере, для многих стран признаки явного выздоровления появятся, в лучшем случае, только через год или два. На данный момент экономика красноречива: снижение государственных расходов – это риск, который себя не оправдывает.

Джозеф Е. Стиглиц – профессор в Калифорнийском университете и лауреат Нобелевской премии в области экономики за 2001 год. Автор недавно опубликованной книги «Свободное падение: Америка, свободные рынки и погружение мировой экономики» . Эта книга также опубликована на французском языке ( Le Triomphe De La Cupidit é , Liens Qui Liberent ) и вскоре выйдет на японском, испанском, немецком и итальянском языках.