0

Китайский вопрос

Недавнее посещение Азии президентом Бушем принесло мало новостей – но так и было задумано. Все это потому, что Буш даже и не затронул проблему, которая важнее любой другой в этом районе, а именно изменяющееся лицо безопасности в Азии, ввиду роста экономической и военной мощи Китая.

Этим летом, например, Китай и Россия провели свои самые первые широкомасштабные совместные военные учения. Это последовало за заявлением России о том, что незадолго до окончания этого года Китай, Россия и Индия проведут такие же масштабные трехсторонние военные учения, названные «Индира 2005».

В прошлом такую комбинацию стран невозможно было себе представить, и эти учения не должны восприниматься как простые «одноразовые» контакты, вызывающие незначительный резонанс. Напротив, они отражают долгосрочную стратегию Китая по установлению гегемонии в Азии.

Одним из инструментов, предназначенных для достижения этих амбиций, является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), под эгидой которой проходили китайско-российские учения. Созданная в июне 2001 года, ШОС включает Китай, Россию, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Первоначальная цель ШОС состояла в том, чтобы смягчить напряженные отношения на границах Китая и стран Центральной Азии после краха Советского Союза и прибытия вооруженных сил США для ведения войны в Афганистане.

Китай расценивает ШОС как стартовую площадку для расширения своего влияния в обширной области от стран Азиатско-Тихоокеанского региона до Юго-Западной Азии, Ближнего Востока, Восточной Африки и Индийского океана. Действительно, население стран-членов этой организации составляет около 45% от населения всего мира, а их площадь - 28% от площади всего евроазиатского континента.

Активное лидерство Китая в ШОС отражается в проводимой этой организацией политике. Постепенно, ШОС сместила акценты к борьбе с исламскими радикалами. В настоящее время, однако, ШОС часто используется как форум для проведения кампании против предполагаемых американских односторонних действий и создания единого фронта, особенно между Китаем и Россией, против США по вопросам безопасности и сокращения гонки вооружения в регионе. В программу форума включаются мероприятия против террора и требования уменьшения американского присутствия в регионе, особенно в Узбекистане и Кыргызстане.

ШОС не только обеспечивает Китай платформой для противостояния существующему в Азиатско-Тихоокеанском регионе альянсу, возглавляемому США, но и все чаще используется для предотвращения формирования возглавляемой США сети по ограничению прогресса Китая. В конечном счете, пугает то, что ШОС может развиться в военный союз, подобный Варшавскому договору эпохи холодной войны, с эмбриональным «Великим Китайским Союзом» в его центре.

Но региональная дипломатия Китая заходит далеко за пределы ШОС. Она использует каждую возможность, встречающуюся на ее пути, включая шестисторонние переговоры по ядерным амбициям Северной Кореи, чтобы подчеркнуть свою ключевую роль в урегулировании всех азиатских проблем. Кроме того, продолжается строительство «нити жемчуга» из военных баз в каждом из ключевых пунктов на морских транспортных путях по «дуге нестабильности» от Ближнего Востока до побережья Китая.

Кажется, никто и не знает, как ответить на усиление дипломатического и военного влияния Китая в Азии, т.к. степень амбиций Китая остается совершенно неясной. Но в то время как все еще только обдумывают мотивы поведения Китая, его правительство активно действует. Действительно, Институт международных стратегических исследований - ведущий центр по вопросам безопасности Великобритании, не так давно предупредил, что в то время как весь мир сконцентрировался на борьбе против международного терроризма и событиях, развивающихся на Ближнем Востоке, Китай быстро расширяет свое влияние от Азии до Африки.

«Жемчужины» в Африке - это Судан, Ангола, Алжир, Габон, Намибия, Замбия, Танзания, Зимбабве, Уганда, Джибути, Мали, Центральная Африка, Либерия, Эфиопия, Мозамбик, Сьерра-Леоне и Демократическая Республика Конго. С каждой страной Китай выстраивает особые военные и коммерческие отношения в надежде усилить их преданность китайским интересам.

Здесь, как и в случае с Азией, рост китайского влияния порождает растущую поддержку политики Китая. Конечно, это улица с двухсторонним движением. Каждый раз, когда приходят жалобы в Комитет по правам человека Организации Объединенных Наций, Китай может рассчитывать на поддержку многих африканских стран, которые имеют свои собственные проблемы с правами человека. Даже выбор Пекина местом проведения Олимпийских игр 2008 года состоялся благодаря «африканским голосам». Китай в свою очередь публично заявил, что будет поддерживать африканские страны в потенциальных спорах во Всемирной торговой организации (ВТО) и в других международных организациях.

Точно так же, множество африканских государств явно склоняются сейчас на сторону Китая в его споре с Тайванем. Когда правительство Японии попробовало стать постоянным членом Совета Безопасности ООН, немногие африканские страны поддержали его, несмотря на получение экономической помощи в течение м��огих десятилетий.

Китай любит хвастаться своим «мирным подъемом». Но подъем бисмарковской Германии в конце 19-го столетия тоже какое-то время был мирным. Вопрос не в том, мирно ли Китай движется к статусу великой державы, а в том, намерен ли он оставаться мирным, когда достигнет его. Точно так же, как 125 лет назад, перед миром стоял «Немецкий вопрос», теперь перед ним стоит «Китайский вопрос». И на сей раз нам нужен лучший ответ.