Для чиновников из Организации Объединенных Наций обсуждение реформы международной системы - это то же самое, что  для англичан разговор о погоде: эта основная тема ежедневных обсуждений, но всегда кажется, что реальные изменения остаются где-то за горизонтом. В среду на этой неделе 166 глав государств и правительств соберутся в Нью-Йорке на Саммит, на котором, как мы надеемся, процесс реформ значительно продвинется вперед.

Постоянные представители государств в ООН в Нью-Йорке сейчас работают днем и ночью, чтобы разработать в деталях текущие предложения по реформе. И независимо от того, смогут они договориться или нет, я, как работающий длительное время в ООН чиновник, осознаю, как сильно ООН изменилась с тех пор, как я пришел сюда на работу 27 лет назад.

Если бы я в то время сказал моим вышестоящим начальникам, что ООН в один прекрасный день будет наблюдать за процессом выборов в суверенных государствах и даже проводить их, что она будет осуществлять инспекции оружия массового поражения с выездом на места их предполагаемого размещения, налагать значительные санкции на всю экспортно-импортную торговлю государств-участников, или же создавать международные уголовные трибуналы и заставлять правительства передавать им своих граждан, чтобы там иностранцы вели следствие в соответствии с нормами международного права, они бы сказали мне, что я ничего не понимаю в сущности ООН.

И, тем не менее, ООН уже делала все это и даже больше на протяжении последних двух десятилетий. Она управляла территориями, проводила широкомасштабные многосторонние операции по поддержанию мира с участием около 80 000 солдат, а также размещала наблюдателей за правами человека, чтобы те предоставляли ей отчеты о поведении суверенных правителей. Короче говоря, ООН все это время была институтом, способным к значительной адаптации, институтом, который эволюционировал в ответ на изменение ситуации.

Сложившаяся сейчас ситуация, требующая обязательного проведения реформ, зародилась в момент возникшего  международного размежевания по вопросу войны в Ираке. Проведенный Центром Пью летом 2003 года в 20 странах опрос выявил, что рейтинг ООН во всех этих странах снизился. Репутация ООН пострадала в США, поскольку она не поддержала администрацию Буша в этой войне – а также в 19 других странах, поскольку она не смогла предотвратить войну. Нас подвергли критике обе стороны-участницы этих дебатов, и мы не оправдали ожидания, как той, так и другой стороны. Некоторые известные и могущественные лица начали говорить о том, что необходимость в существовании ООН отпала.

И именно на пике такого невероятного всплеска критики генеральный секретарь Кофи Аннан сделал ключевое заявление. В своей исторической речи на Генеральной Ассамблее он сказал, что мы или же продолжим делать свое дело как обычно, что потенциально может привести к опасности, или же мы сможем пересмотреть всю сложившуюся после 1945 года архитектуру международной системы и реализовать более эффективную структуру глобального управления.

Аннан назначил целый список заметных высокопоставленных персон, которые занялись проблемами обеспечения мира и безопасности, в то время как работающая параллельно группа экономистов под руководством Джефри Сакса провела исследования с целью определения мер, которые нужно предпринять, чтобы выполнить обязательства по развитию взятые в 2000 году мировыми лидерами на Саммите тысячелетия. В марте Аннан синтезировал их ключевые рекомендации в отчете, который называется При большей свободе.

Название взято из преамбулы Устава ООН, в котором говорится о стремлении "содействовать социальному прогрессу и повышению стандартов жизни при большей свободе". Под этой блистательной фразой основатели ООН подразумевали, что человеческие права, развитие и безопасность являются взаимосвязанными.

Конечно, ООН зачастую оказывался не на высоте своих благородных устремлений, поскольку она отражает реалии мировой политики, даже когда стремится выйти за их пределы. И со своей лучшей, и со своей худшей стороны ООН является зеркалом, отражающим наш мир: она отражает наши различия и наши сходства, наши надежды и устремления, а также наши ограничения и неудачи.

Но курс политической свободы прокладывает дорогу вперед. Когда я пришел в ООН, практически нельзя было себе представить, чтобы эта организация вставала между демократией и диктатурой, или же, чтобы она стремилась вмешаться во внутренние дела государства-участника. Даже относительно понятия прав человека не существовало универсального соглашения, поскольку некоторые государства рассматривали их как инструмент западного нео-империализма.

И наоборот, сегодня ООН делает значительно больше, чем любая другая отдельная организация для того, чтобы способствовать усилению демократических институтов и практики по всему миру. Только за прошедший год она организовывала или оказывала помощь в более чем 20 странах – зачастую в решающие моменты их истории, – включая Афганистан, Палестину, Ирак и Бурунди. ООН создала Фонд демократии для того, чтобы увеличить свою поддержку развитию демократий, и мы также предложили создать Комиссию по установлению мира, чтобы помогать странам осуществлять переход из состояния войны в состояние прочного мира. Аннан также оказывает давление для того, чтобы способствовать созданию эффективного и заслуживающего доверия международного механизма защиты прав человека.

И хотя  мы постоянно сталкиваемся с новыми вызовами современности, мы также не должны забывать о старых, и особенно о сохраняющимся и наводящим ужас явлении экономической отсталости. Комбинация из бедности, засухи, голода и ВИЧ/СПИДа в странах, расположенных южнее Сахары, угрожает большему числу человеческих жизней, чем это когда-либо делали терроризм или цунами. На предстоящем Саммите должны быть вновь подтверждены цели тысячелетия по развитию, и мир еще раз должен взять на себя обязательства  достигнуть этих целей к 2015 году. Больше нет никаких оправданий тому, чтобы оставлять более миллиарда людей в состоянии ужасающей нищеты.

Как сказал Махатма Ганди: "Вы должны быть изменением, которые вы желаете видеть в мире". И ООН не является исключением. Чтобы изменить мир мы также должны изменить себя. ООН может стать намного более эффективным инструментом, если его страны-участницы на Генеральной Ассамблее и в Совете Безопасности будут лучше организованы, и будут выдавать более четкие директивы нам в Секретариат – наряду с большей гибкостью при их исполнении, – и сделают нас более подотчетными.

Саммит, что состоится на этой недели, будет самым большим собранием мировых лидеров в человеческой истории. И если мировые лидеры четко осознают свою ответственность, произойдет второе рождение и возрождение ООН. И вместе с его возрождением, мы также сможем возродить нашу надежду на создание более справедливого и безопасного мира.

Copyright: Project Syndicate, 2005.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович