РИМ: В своих выступлениях Алэн Гринспэн часто возвращается к истории Элиу Томпсона, изобретателя электрической динамо-машины, впоследствие ставшего основателем одной из крупнейших американских компаний - General Electric. Вполне понятно, что председатель Совета Федеральной Резервной Системы США зачарован великим открытием конца 19 столетия, революционизировавшим промышленное производство в Америке и по всему миру.

Кого-то, быть может, удивит проявляемый председателем центрального банка интерес к техническими новинкам, но еще в большей степени удивляет то, что экономисты Федеральной Резервной Системы (Fed) изучают влияние, оказываемое компьютеризацией на рост экономики (материалы исследований на данную тему можно найти на домашней странице Fed-а по адресу www.bog.frb.fed.us). Такие исследования также могут ответить на вопрос, является ли нынешний беспрецедентный рост американской экономики, безостановочно продолжающийся на протяжении последних девяти лет, просто продуктом затянувшегося благоприятного стечения обстоятельств, либо же знаменует собой новую техническую революцию, подобную произошедшей в конце 19 века и отмеченной широким распространением электрической энергии. Ответ на данный вопрос не только имеет важные последствия для американской монетарной политики, но также в каком-то смысле помогает понять сегодняшнюю экономическую ситуацию в Европе, равно как и осознать роль новой европейской единой валюты.

Очевидно, что Fed изучает динамо-машину отнюдь не из интереса к истории. Сюжет с распространением и использованим электрогенераторов очень напоминает проблемы и возможности, создаваемые в организации бизнеса новейшими информационными технологиями. Впервые динамо-машина была применена в промышленности в 1890 году, но потребовалось еще около 30 лет для того, чтобы влияние этой (тогда еще "новейшей") технологии на производительность труда на предприятиях стало заметным. Наиболее важной причиной для такой задержки послужило неприятие менеджерами новой формы организации труда, соответствующей новому способу производства. Однако, едва такая трансформация происходила, за ней немедленно следовал рост производительности.

История электрической динамо-машины исключительно своевременна, поэтому не случайно, что Алэн Гринспэн так тщательно занимался ее изучением. До сих пор исследования, проведенные экономистами из Fed-а, показывают, что прежде, чем компьютеры сумели привести к ощутимому улучшению произволительности труда во всей американской экономике, должно было пройти немало времени. Действительно, время задержки оказалось настолько велико, что некоторые экономисты и ведущие представители деловых кругов начали сомневаться в том, что информационные технологии оказывают какое-либо влияние на рост производительности. Эта задержка была вызвана той же самой причиной, что и сто лет тому назад при внедрении динамо-машины: фирмам было трудно приспосабливать организацию труда к новым возможностям, предоставляемым такими передовыми технологиями, как электронная почта и Интернет.

Последние данные по производительности труда, на протяжении последней трети минувшего года увеличивавшейся примерно 5-процентными темпами, показывают, что для многих американских компаний большинство из этих трудностей уже позади. После десятилетнего периода реструктуризаций предприятий США вступили в эру Интернета. В 1980х годах новое поколение американских управляющих компаниями революционным образом реорганизовало свои фирмы, разделив их на части лишь для того, чтобы по-новому перестроить. Эти усилия по реструктуризации создали идеальные условия для внедрения новых технологий.

В то время, пока все это происходило, европейские коллеги американских менеджеров, за малым исключением, либо занимались примирением своих "основных" акционеров (разнородных групп держателей акций, редко объединенных общими интересами), либо же добивались государственной поддержки и защиты от международной конкуренции. Самый свежий пример - борьба Mannesmann-а против поглощения Vodaphone-ом. А несколько месяцев тому назад французское правительство открыто выступило против любой попытки покупки Société Générale нефранцузскими инвесторами.

Интерес, проявляемый Fed-ом к применению технологий в производстве, настолько далек от предмета озабоченности Европейского Центрального Банка, что возникает соблазн поместить эти два института на разных планетах. ЕЦБ продолжает заниматься исключительно инфляцией и бюджетом - проблемами, которые были решены в США почти десять лет назад во времена правления администрации Буша, и которые продолжают преследовать нас в Европе лишь по причине ограниченных умственных способностей. Экономика, быть может, переживет десятилетнее забвение, но во времена технической революции десять лет равняются столетию. И это, как ничто другое, объясняет слабость евро.