Thursday, October 23, 2014
0

Принимая август в серьез

ТУЛУЗА. Европейский месяц отпусков – август – совсем не время для серьезной политики. Мир и его заботы должны подождать, пока европейцы отдыхают.

Я обычно провожу месяц со своей семьей в нашем старом перестроенном фермерском доме на юго-западе Франции. Это самая что ни на есть сельская глубинка. Когда я пишу это, сидя под виноградной лозой в своем саду, я смотрю на запад через лесистые холмы и не вижу других строений.

В нашей деревне есть одна маленькая рабочая ферма, несколько домов отдыха и руины семи или восьми других домов. Сто лет назад это было бы сообщество более чем из 50 человек. Сегодня есть двое постоянных жителей, фермер и его пожилая мать. Остальные жители – это отдыхающие.

Прогресс во Франции принес сравнительно недавнюю миграцию из деревни в город. «Как так получается, ‑ спросил меня хозяин местной свинофермы несколько лет назад, ‑ что мы, местные жители, все хотим выбраться отсюда, а вы, североевропейские городские жители, хотите скупить наши старые фермерские дома и переехать сюда»? Я полагаю, что это часть городской североевропейской мечты среднего класса – поиск солнца днем и тишины в ночное время.

Даже за те 15 лет, что мы владеем этой бывшей табачной фермой, дальнейший прогресс оставил свой след. У нас в деревне раньше было по два магазина каждого вида ‑ мясного, хлебопекарного и магазина бытовой техники. Теперь есть только один. Супермаркеты в окрестных городах вытеснили из бизнеса небольшие магазины. Думаю, что они обеспечивают более широкий выбор и они, вероятно, дешевле. Но коммерческая жизнь была вытеснена из местных деревень.

Другим признаком прогресса стало широкополосное подключение к Интернету. Так что теперь я могу пользоваться ноутбуком, как будто я у себя дома в Лондоне, а спутниковая антенна обеспечивает трансляцию мировых телевизионных каналов и радиостанций. Это прогресс во многих отношениях. Но я раньше отключался от остального мира во время отпуска, отгораживался от вторжения технологии. Сегодня у меня уже нет оправданий. Я всегда на посту.

Благодаря нашему телевидению, мы, конечно, имели возможность наблюдать признаки прогресса в других местах. Может быть, страшные наводнения в Пакистане и Китае не являются прямым следствием изменения климата. Но свидетельства, кажется, предполагают, что изменения в климатических условиях растут по масштабу и частоте. Мы знаем, что 17-кратное увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере в течение последнего столетия является частью цены роста нашего благосостояния, а также того факта, что беднейшие граждане мира будут нести самое тяжелое бремя по ее уплате.

Мы также смогли наблюдать по телевизору в этом месяце, что представляет собой заключительная стадия борьбы за закупоривание огромной утечки нефти у побережья Флориды и Луизианы. Убедит ли эта экологическая катастрофа американцев внимательней посмотреть на свое безудержное использование энергии? Повлияет ли это на их любовную связь с двигателем внутреннего сгорания и кондиционированием воздуха? Я, честно говоря, сомневаюсь в этом.

Трудно направить прогресс таким образом, чтобы он был устойчивым и позволил нам сохранить лучшее из прошлого. Оппозиция глобализации и рыночным силам неоднократно была предпочтительным способом попыток уцепиться за идеализированный взгляд на то, на что когда-то была похожа жизнь. Это приводит к парадоксальным результатам здесь, во Франции, где, несмотря на всю риторику антиглобалистов, McDonald's является более популярным, чем где-либо в Европе.

Французские фирмы имеют потрясающий успех на мировом рынке. У себя же на родине малый, исконно французский бизнес – изготовление сыров, кондитерских изделий или ресторанное дело – «задавливается» тяжелыми налогами и расходами на социальное обеспечение, в то время как супермаркеты процветают, продавая товары из Азии.

Итак, как мы сохраняем лучшее из того, что нам близко, и развиваем идентичность наших местных районов и регионов, пользуясь своего рода изменениями, которые делают большинство из нас состоятельными? Как мы можем заставить рынки и технологии служить нам, а не ‑ как это часто кажется ‑ наоборот?

Одно из частичных решений – это установить цену на то, что мы называем прогрессом. Какова, например, реальная стоимость торговых центров вне города с точки зрения увеличения трафика и исчезновения зеленых насаждений? То, что может иметь смысл на огромных открытых пространствах Техаса, необязательно будет работать в сельской местности во Франции или Великобритании.

Как мы можем обеспечить, чтобы технологии удовлетворяли потребности бедных, а не просто увеличивали разрыв между западными владельцами ноутбуков и пользователями коммуникаторов «блэкберри», такими как я, и бедными людьми в Индии или Китае?

Прежде всего, когда мы согласимся назначить реальную стоимость энергии, которую мы используем, особенно из угля? Потери от нашей неспособности сделать это будут нести наши будущие поколения жертв наводнений в Азии и Китае, фермер�� в засушливой России и Африке, а также внуки каждого из нас, как и мои пятеро, с которыми я провел лето в этом году. Какое наследие сегодня оставит им в наследство «прогресс»? Нам нравится думать, что старшее поколение всегда оставляет лучший мир для следующих поколений. И это все еще верно?

Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured