ОКСФОРД. Является ли “гармоничным обществом” то, о чем постоянно провозглашает китайский президент Ху Цзиньтао и что реализуется во взаимоотношениях между Китаем и Тайванем?

Прежде, чем Ма Инцзю стал президентом Тайваня (официально известного как Республика Китай) в мае 2008 года, Тайвань регулярно изображали в Китае как “нарушителя спокойствия”, и он являлся основной причиной напряженности между Китаем и Соединенными Штатами. Сейчас Тайвань стал чем-то вроде запоздалой дипломатической идеи, потому что он больше не причиняет неприятностей. Действительно, в “Стратегическом и экономическом диалоге между США и Китаем” Тайвань почти не упоминали, самое большое внимание было уделено Северной Корее, Ирану и стоимости юаня.

Всегда было несправедливо демонизировать жителей Тайваня только за то, что большинством людей во всем мире воспринимается как само собой разумеющееся ‑ за соблюдение основных прав человека и образа жизни, который включает право решать через демократический процесс свое собственное будущее.

Однако Китай такую сентиментальность по поводу самоопределения отклоняет. И, как развивающаяся страна, Китай является той силой, мнение которой лидеры, даже демократические, не могут легко игнорировать. На протяжении многих лет руководящая Коммунистическая партия Китая утверждала, что Тайвань является объектом “ключевых национальных интересов”, несмотря на реальность, которая заключалась в том, что Тайвань существовал и функционировал как виртуальное государство в течение 60 лет.

Китай длительное время угрожал применить силу, если международное сообщество формально признает независимость Тайваня. Но атмосфера в последние годы постепенно изменилась, и ярлык “нарушитель спокойствия”, который навешивали при предшественнике Ма, президенте Чэне Шуйбяне от Демократической прогрессивной партии, уже не используется в течение двух лет.

Конечно, Тайвань при президенте Ма все еще хочет те же права, которые он желал при Чэне. Но Ма использовал другой подход. Он снизил напряженность с Китаем, акцентируя внимание на вопросах, по которым обе стороны могут согласиться. Китайские лидеры считают этот подход безобидным. Ма пытается продвигать национальные интересы Тайваня, не искушая Народную республику применить силу. И он попытался наладить более близкие торговые отношения и транспортные связи.

Стратегия Ма подходит Китаю, чьи лидеры приветствуют возможность избежать конфронтации с Тайванем, учитывая их сегодняшний курс на “мирный рост”. Более того, Китай не желает видеть, чтобы Демократическая прогрессивная партия и ее агрессивные лидеры, ратующие за независимость, вернулись к власти. Когда резко снизилась популярность Ма во время глобального финансового кризиса, от которого пострадала экономика Тайваня, лидеры Китая работали с Ма, чтобы избежать последствий.

Это позволило администрации Ма потребовать кредит на укрепление отношений с Китаем. Но фундаментальные причины, лежащие в основе угрозы войны между Тайванем и Китаем – и конфликта между Китаем и США, которые всегда были склонны поддержать Тайвань, если Китай захочет односторонне определить его статус – не были устранены. Китайская коммунистическая партия остается привержена тому, чтобы заставить Тайвань принять идею окончательного “воссоединения”, в то время как жители Тайваня остаются непреклонны в том, что касается определения своего собственного будущего.

Но необязательно, чтобы интересы обеих сторон были взаимоисключающими. Право на национальное самоопределение не подразумевает юридического подтверждения независимости. Например, признание права Шотландии избрать независимость не привело к тому, что Шотландия покинула Соединенное Королевство. Что хотят люди на Тайване, так это признания того, что они могут решать свое будущее, не больше и не меньше.

Учитывая глубокое недоверия Китая, нет сомнений, что он никогда не поверит, что президент ДПП, который настаивает на праве жителей Тайваня определять свое будущее, секретно не будет стремиться к независимости. Но, поскольку лидеры Китая знают, что Ма не пропагандирует независимость, они могут более спокойно одобрять его обязательства поддержать Республику Китай на Тайване.

Если бы у Китая и Тайваня и появилась бы возможность найти способ гарантировать, что будущая конфронтация не будет обостряться и что США не будут в нее вовлечены, то это сейчас. Что нужно сейчас сделать Ма, так это прийти к более прочному согласию внутри Тайваня, что проблема “независимость против слияния” является фальшивой. Настоящая проблема заключается в том, осознают ли обе стороны, что народ Тайваня имеет право определять свое будущее.

Необходимо убедить лидеров Китая, что уступки в этом вопросе не означают позволить Тайваню де юре двигаться по пути к независимости. Это может потребовать того, чтобы жители Тайваня отказались от регулярных референдумов, показывающих, что они обладают этим правом. А Народной республике понадобится признать, что лучший способ соблазнить жителей Тайваня принять воссоединение- это сделать предложение таким привлекательным, чтобы от него было трудно отказаться. Нет необходимости устанавливать для этого какое-то расписание. Как развивающаяся страна, Китай должен ощущать уверенность в том, что время на его стороне.

Весь мир заинтересован в том, чтобы помешать разногласиям между Тайванем и Китаем стать причиной военной конфронтации между США и Китаем. Ма создал необходимые условия, чтобы ослабить палец на спусковом курке. Пришло время, чтобы весь остальной мир поддержал его и палец был снят с курка навсегда, чтобы Тайвань перестал быть предметом глобальной озабоченности.