НЬЮ-ЙОРК. Для большинства людей большие, густонаселенные города выглядят как экологический кошмар: горы бетона и мусора, дизельный дым и транспортные пробки. Однако, по сравнению с другими населенными местами, города – образец ответственности за окружающую среду. И если учитывать проведение самых важных мероприятий, то самой «зеленой» коммуной в Соединенных Штатах является Нью-Йорк Сити, единственный американский город, который укладывается в стандарты по охране окружающей среды, принятые в других местах мира.

Один житель Нью-Йорка ежегодно производит в среднем 7,1 метрических тонн газов, вызывающих парниковый эффект; это больше, чем в среднем производит один житель Швеции – 5,6 метрических тонн, но меньше, чем 30% от средней величины по США – 24,5 метрические тонны. Жители Манхэттена, самого густонаселенного из пяти районов города, производят даже меньше.

Ключ относительной доброты Нью-Йорка к окружающей среде – в его чрезвычайной компактности. Плотность населения в Манхэттене примерно 67 000 человек на квадратный километр, или в 800 раз больше, чем в целом по США, и в 30 раз больше, чем в Лос-Анджелесе. Благодаря большой плотности людей уменьшается расстояние между пунктами назначения в их повседневной жизни, плотность также ограничивает их возможности для бездумного потребления и заставляет большинство жить в самых энергосберегающих по своему типу жилых зданиях: многоквартирных домах.

Каждый житель Нью-Йорка использует меньше воды, сжигает меньше ископаемого топлива и производит меньше твердых отходов. Их дома используют меньше электричества: 4 696 киловатт часов ежегодно, сравните с 16 116 киловатт часами в Далласе, Техас. И самым важным является то, что: высоко сконцентрированное население Нью-Йорка и комплексная система общественного транспорта позволяют большинству резидентов жить без автомобилей – немыслимая потеря для всех других жителей США. Около 82% работающих жителей Манхэттена ездят на работу на общественном транспорте, велосипедах или ходят пешком. Это в десять раз больше, чем по Америке в целом, в восемь раз больше, чем в округе Лос-Анджелес и в 16 раз больше, чем в Атланте.

На презентации проектов по охране окружающей среды в 2008 году я сидел рядом с инвестиционным банкиром, который изначально отнесся скептически к моему объяснению, что жители Нью-Йорка оказывают значительно меньшее влияние на окружающую среду, чем другие американцы. «Но это только потому, что их битком набито в одном месте», - сказал он.

Именно так. Затем он пренебрежительно охарактеризовал эффективность использования энергии жителями Нью-Йорка как «неосознанную», как будто намерения важнее, чем результат. Фактически, неосознанная эффективность самая желанная, поскольку она не требует ни принудительного воздействия на людей, ни их личного обязательства урезать свои потребности.

Я говорил с одним экспертом по электроэнергетике, который, когда я его спросил, почему в Европе потребление энергии на человека настолько меньше, чем в США, сказал: «Это не секрет, это не является результатом неких поразительных технологических прорывов. Это потому, что европейцы больше живут в городах и меньше пользуются автомобилями». В европейских городах, как и в Манхэттене, все самые важные удобства интегрированы на небольшой площади. И по этой же причине Китай и многие другие незападные страны быстро урбанизируются. То есть происходит общая миграция из сельских районов в города. Эта тенденция, которая происходит во всем мире на протяжении десятилетий, часто недооценивается американскими учеными специалистами по охране окружающей среды, которые обычно предпочитают, чтобы люди двигались в обратном направлении - к «земле».

Но урбанизация, как правило, хорошее дело, как для тех, кто перемещается в город, так и для цивилизации в целом. Городские семьи живут более компактно, наносят меньше вреда хрупкой экосистеме, сжигают меньше топлива, имеют более прочные социальные связи с большим количеством людей и, что самое важное, рожают меньше детей, так как большие семьи имеют меньшую экономическую полезность в плотно населенный местах, чем в маргинальных сельскохозяйственных районах.

Ожидается, что население Земли составит девять миллиардов к 2042 году. Это означает прибавку, в семь раз превышающую нынешнюю численность населения США, или население современных Индии и Китая вместе взятых. Если нам предстоит выдержать мир такого размера, рост населения должен происходить только в городах.

К несчастью, мировая тенденция имеет обратное направление. Зависимость от автомобилей растет в тех странах, которые раньше обходились без них. В Китае количество водителей растет в геометрической прогрессии, а Индия уже десять лет осуществляет один из самых крупных в истории проектов по строительству дорог – 3 600 мильную автостраду высшего класса, известную как «Золотой четырехугольник», которая свяжет четыре самых крупных города страны; также строится сеть подъездных дорог.

Все эти автострады в сочетании с индийским совершенно новым «народным автомобилем», Тата Нано стоимостью 2 500 долларов, в процессе развития представляют экологическую, экономическую и культурную катастрофу. Если длительная американская история перенасыщения энергией и неконтролируемой эмиссии «парниковых» газов что-либо и доказывает, так это то, что гораздо легче создать общество, зависимое от автомобилей, чем помочь обществу от них избавиться. Переключиться с прогулок пешком, езды на велосипеде или в общественном транспорте относительно просто, потому что здесь нужно только богатство, желание независимости и статуса, а также неспособность или нежелание заглядывать далеко в будущее.

Переход от езды на автомобилях к езде на общественном транспорте, велосипедах и хождению пешком намного тяжелее, потому что сами автомобили являются только частью проблемы. Большей критике следует подвергнуть неэффективность образа жизни, который автомобили сделали возможным и необходимым, и внушительную сеть неэкономной инфраструктуры, которую высокий уровень индивидуальной механизированной мобильности заставляет создавать в обществе изобилия.

Рано или поздно, что бы ни случилось, в мире закончится недорогая нефть. Страны с растущей экономикой были бы богаче, если бы использовали свое новое богатство, чтобы создавать образ жизни, который будет оставаться неизменным и после этого неизбежного момента, а не инвестировали опрометчиво в будущее, у которого нет будущего. Не прыгнуть с утеса намного легче, чем развернуться в середине падения.