10 декабря Эдмунд Фельпс, мой коллега из Колумбийского университета, получает нобелевскую премию по экономике за 2006 год. Награда сильно запоздала. Пока Комитет нобелевской премии перечислял его вклады в макроэкономику, Фельпс сделал важные вклады во многие другие области, включая теорию экономического роста и технологических изменений, оптимального налогообложения и социальной справедливости.

Главное наблюдение Фельпса в макроэкономике заключается в том, что зависимость между инфляцией и безработицей подвержена влиянию ожиданий, а поскольку сами ожидания эндогенны (т.е. меняются со временем), то и зависимость между безработицей и инфляцией будет меняться. Если правительство какой-либо страны попытается слишком сильно снизить уровень безработицы, произойдёт рост инфляции и ожиданий инфляции.

В данной идее можно увидеть два возможных варианта действий. Некоторые сделали вывод из анализа Фельпса о невозможности раз и навсегда снизить уровень безработицы, не вызвав постоянного роста инфляции. Поэтому финансовые органы и учреждения должны просто сосредоточиться на сохранении стабильности цен, поддерживая такой уровень безработицы, при котором инфляция не будет расти. Такой уровень безработицы получил название «уровень безработицы, не стимулирующий роста инфляции» (NAIRU).

Но показатель NAIRU не является постоянной величиной. Правильный вывод, постоянно подчёркиваемый Фельпсом, заключается в том, что правительствам следует внедрять разнообразные методы, в особенности структурные, позволяющие экономике функционировать на низком уровне безработицы.

Методы, уделяющие внимание только инфляции, неэффективны и по некоторым другим причинам. Как практическая величина, даже если контролировать ожидания (что, как утверждается в работе Фельпса, мы и делаем), зависимость между безработицей и инфляцией чрезвычайно нестабильна. Понять характер данной зависимости из данных, за исключением некоторых изолированных периодов, практически невозможно.

Изменения в уровне образования, в значимости профсоюзов и в производительности могут частично объяснить данную нестабильность. Но, какова бы ни была причина, разработчики экономической стратегии сталкиваются с сильной неуверенностью при попытке установить уровень показателя NAIRU. Поэтому они до сих пор идут на компромисс между чрезмерным понижением уровня безработицы и компенсированием вспышек инфляции и действуют не достаточно решительно, что приводит к ненужному расходованию экономических ресурсов.

Серьёзность отношения к данному риску зависит от стоимости исправления допущенных ошибок, которая, в свою очередь, зависит от других свойств зависимости «инфляция-безработица», которые не рассматриваются в анализе Фельпса. Совокупность доказательств говорит о том, что сама стоимость исправления ошибки (т.е. слишком сильного снижения уровня безработицы) невелика, по крайней мере, в таких странах, как США, где данная зависимость подробно изучена. Учитывая это, Федеральная резервная система должна бороться изо всех сил за снижение безработицы до минимально возможного уровня, пока не станет понятно, что начался рост инфляции.

А вот «непримиримые борцы с инфляцией» считают, что инфляцию нужно подавлять в зародыше. И поскольку большинство центральных банков являются «непримиримыми борцами с инфляцией», данная политика – это скорее их религия, а не составляющая экономической науки. Ведь нет почти (или вовсе) никаких фактических доказательств того, что слабый или даже средний уровень инфляции, преобладавший в последние десятилетия, обладает каким-либо значительным отрицательным воздействием на производительность, занятость, экономический рост или на распределение доходов. Нет также никаких доказательств того, что небольшой рост инфляции, если таковой произойдёт, нельзя будет остановить сравнительно небольшими средствами, сравнимыми с выгодами дополнительного трудоустройства и экономического роста, наблюдаемого при избыточном расширении экономики, вызвавшем рост инфляции.

В начале 90-ых годов ХХ века Федеральная резервная система и многие другие органы полагали, что NAIRU равнялся примерно 6%–6,2%. Учитывая изменения в экономике, я и сотрудники, работавшие со мной в Совете экономических консультантов при президенте Билле Клинтоне, утверждали, что NAIRU был значительно ниже. Мы оказались правы. Безработица упала до 3,8% без какого-либо повышения инфляции.

Это важно, потому что, как говорил выдающийся экономист Артур Окун, сокращение безработицы на два процентных пункта увеличивает производительность на 2%–6%, или на 0,5–1,5 триллиона долларов в случае Америки. Даже для такой богатой страны это большие деньги. С их помощью можно поставить систему социального обеспечения Америки на твёрдое основание на следующие 75–100 лет. С их помощью можно даже покрыть значительную часть затрат на такую войну, как война в Ираке!

Работа Фельпса помогла нам понять сложность зависимости между инфляцией и безработицей и то, какую важную роль в данной зависимости могут играть ожидания. Но будет неправильным сделать из данного анализа вывод о том, что бороться с безработицей бесполезно, или что финансовые органы и учреждения должны сосредоточиться исключительно на инфляции.

Такого мнения придерживается школа современной макроэкономики, допускающая наличие рациональных ожиданий и идеально функционирующих рынков. Иными словами, люди (которые обычно считаются идентичными) в полной мере используют всю имеющуюся в наличии информацию для предсказания будущей ситуации в среде идеальной конкуренции, для избежания последствий дефицита на рынке ценных бумаг и для полного страхования от всех рисков. Абсурдны не только такие предположения, но и сделанные из них выводы: не существует никакой принудительной безработицы, рынки эффективны на 100%, а перераспределение по-настоящему никак не влияет на ситуацию. Но никого не волнует, что правительства, действующие в соответствии с идеями данной школы, неэффективны. Потому что рынки эффективны всегда, и нет никакой надобности в государственном вмешательстве. Хуже того, многие сторонники данной идеи, сталкиваясь с безработицей в реальности, утверждают, что она возникла лишь по причине жёстких норм, навязанных правительством, и из-за профсоюзов. Они говорят, что в их «идеальном» мире, где не будет ни того, ни другого, не будет и безработицы.

Более трёх десятилетий Фельпс доказывал, что существует и альтернативный подход. Он пытался понять, что мы можем сделать, чтобы снизить безработицу и повысить благосостояние бедных людей. Но он также старался понять, что делает капиталистическую экономику динамичной, откуда возникает дух предпринимательства, и как можно его стимулировать. Экономика Фельпса – это экономика действия, а не пассивности.

Copyright: Project Syndicate, 2006.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович