НЬЮ-ЙОРК. Уже 15 лет я посещаю Мировой экономический форум в Давосе. Обычно собирающиеся там лидеры делятся своим оптимизмом о том, как глобализация, технологии и рынки трансформируют мир в лучшую сторону. Даже во время экономического спада 2001 г. участники форума в Давосе полагали, что спад деловой активности будет кратковременным.

Но на этот раз, слушая то, что рассказывали деловые лидеры, можно было почти что почувствовать, как собираются тучи. Общий дух встречи выразился в словах одного выступающего, который сказал, что мы перешли от «экономического бума и последующего провала» к «экономическому буму и последующему Армагеддону». Почти все пришли к согласию насчёт того, что прогноз МВФ на 2009 г. (вышедший как раз в то время, когда участники съезжались на форум) о мировом экономическом застое и самом низком экономическом росте за весь послевоенный период был оптимистичным. Никто, правда, не смог ничего возразить на чьё-то замечание по поводу того, что прогнозы давосского форума почти всегда ошибочны, и что на этот раз они, быть может, окажутся чересчур пессимистичными.

Не менее поразительной была и потеря веры в рынки. Во время коллективного обсуждения участниками того, какая одна-единственная ошибка могла привести к кризису, громко прозвучал ответ – «вера в то, что рынки обладают саморегулированием».

Так называемая, модель «эффективных рынков», подразумевающая, что цены эффективно и в полной мере отражают всю имеющуюся информацию, также подверглась острой критике. Как и планирование темпов инфляции: избыточное внимание к инфляции отвлекло правительства от более фундаментального вопроса – финансовой стабильности. Вера банкиров центральных банков в то, что контроль инфляции является необходимым и достаточным инструментом поддержания экономического роста и благосостояния людей, никогда не основывалась на твёрдой экономической теории; теперь же, скептицизма в отношении данного убеждения прибавил и кризис.

В то время как никто из администрации Буша или администрации Обамы не пытался защищать неограниченный капитализм американского типа, европейские лидеры доказывали, что их «социальная рыночная экономика», т.е. более мягкая форма капитализма с социальной защищённостью, может стать моделью будущего развития. А её автоматические стабилизаторы (автоматическое увеличение бюджетных расходов по мере ухудшения экономических проблем) укрепили надежду на смягчение экономического спада.

Большинство американских финансовых лидеров, похоже, были в слишком большой растерянности, чтобы появиться на форуме. Возможно, из-за их отсутствия тем, кто приехал на встречу, было легче открыто высказать своё негодование. Немногочисленные лидеры лейбористских партий, каждый год много работающие в Давосе над налаживанием взаимопонимания между членами делового сообщества по поводу проблем работающих мужчин и женщин, были особенно разгневаны отсутствием сожаления со стороны финансового сообщества. Призыв выплатить предыдущие премии был встречен аплодисментами.

Особенно сильно критиковали некоторых американских финансистов за то, что они изображали из себя рядовых жертв кризиса. В действительности, они были виновниками, а не жертвами, и, похоже, всех особенно раздражало то, что они по-прежнему держали дуло пистолета у виска правительства, требуя массированных финансовых вливаний и угрожая в противном случае экономическим крахом. Деньги текли в руки тех, кто вызвал проблему, а не тех, кто стал её жертвами.

Хуже того, значительная часть денег, поступающая в банки для рекапитализации и возобновления предоставления кредитов, вытекает из банков в форме премиальных выплат и дивидендов. Тот факт, что компании по всему миру не получали необходимые им кредиты, обострил недовольство, выраженное в Давосе.

Сегодняшний кризис поднимает фундаментальные вопросы по поводу глобализации, которая, как предполагалось, должна была снизить риск. Вместо этого она дала возможность  американским порокам распространиться по всему миру подобно инфекционному заболеванию. Однако в Давосе прозвучали опасения насчёт того, что существует вероятность ослабления даже нашей несовершенной глобализации и что бедные страны пострадают больше всего.

Но игровое поле всегда было неровным. Как могли развивающиеся страны конкурировать с субсидиями и гарантиями Америки? И как тогда любая развивающаяся страна могла доказать своим гражданам правильность идеи ещё большего открытия своих рынков для получающих огромные субсидии американских банков? По крайней мере, на данный момент либерализация финансовых рынков кажется умершей.

Неравенство очевидно. Даже если бы бедные страны и хотели гарантировать свои депозиты, такие гарантии значили бы куда меньше, чем аналогичные гарантии Соединённых Штатов. Это отчасти объясняет странный поток средств из развивающихся стран в США, откуда и начались глобальные проблемы. К тому же, развивающимся странам недостаёт ресурсов для проведения политики массированного стимулирования, применяемой в развитых странах.

Ситуация ухудшается и тем, что МВФ по-прежнему вынуждает большинство стран, обратившихся к нему за помощью, повышать процентные ставки и снижать объём государственных расходов, что усиливает спад деловой активности. Мало того, банки развитых стран, в особенности те из них, которые получают помощь со стороны правительства, похоже, прекращают выдавать кредиты в развивающихся странах, в том числе через филиалы и дочерние банки. Поэтому перспективы у развивающихся стран (даже у тех, которые всё делали «правильно») довольно унылые.

И, как будто этого мало, как раз в то время, когда открывалась встреча в Давосе, палата представителей Америки приняла закон, обязывающий использовать американскую сталь в расходах по стимулированию экономики, вопреки призыву стран большой двадцатки избегать протекционизма в ответ на текущий кризис.

К этому длинному списку проблем можно добавить опасение того, что дебиторы, настороженно относящиеся к огромному дефициту Америки, а также обладатели крупных резервов американских долларов, обеспокоенные тем, что Америка может поддаться соблазну уменьшить свой долг посредством инфляции, могут отреагировать на это, опустошив запас мировых сбережений. В Давосе те, кто верили, что США не станут преднамеренно применять инфляцию для снижения своего долга, выказывали беспокойство по поводу того, что это может произойти непреднамеренно. Никто не высказывал особого доверия к не слишком умелой политике Федерального резерва США (репутация которого подпортилась вследствие многочисленных просчётов кредитно-денежной политики в последние годы) и не надеялся, что ему удастся сдержать массированное наращивание долга и ликвидности.

Президент Барак Обама, похоже, может дать необходимый импульс американскому руководству после «тёмных дней» Джорджа Буша младшего; но общее настроение, царившее в Давосе, говорит о том, что оптимизм и уверенность могут вскоре испариться. Америка повела мир по пути глобализации. Но теперь, учитывая капитализм американского стиля и подпорченную репутацию американских финансовых рынков, не поведёт ли Америка мир в новую эру протекционизма, что она уже однажды сделала во время Великой депрессии?

Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович