ПАРИЖ. Забудьте то, что вы слышали о трудолюбивых японских служащих: с начала 1990-х годов японцы значительно ослабили свои трудовые традиции. Действительно, экономист Токийского университета Фумио Хайаши продемонстрировал, что основной причиной двадцатилетней стагнации Японии стало снижение количества работы, выполняемой японцами.

Правительство само показало пример, начав с решения закрыть общественные административные здания по субботам. Затем последовали банки Японии. С 1988 по 1993 годы официальная рабочая неделя сократилась на 10%, с 44 часов до 40. Это, также как и все остальное, помогло поставить давно работающее послевоенное японское экономическое “чудо” на колени.

В секторе обслуживания спад еще больше, чем в производстве, потому что предоставление услуг в большой степени регулируется и частично закрыто для иностранной конкуренции. В розничном секторе, который обеспечивает работой огромное количество японских рабочих, не имеющих квалификации – так называемые “семейные ” магазины – производительность в Японии сейчас на 25% ниже, чем в Западной Европе.

Бывший премьер-министр Хуничиро Коицуми (занимал должность с 2000 до 2004 гг.) и его главный экономический советник и министр финансов Хеицо Такинаки поняли, но, к сожалению, поздно, что Япония сдает свои позиции в таком показателе, как производительность. Они попытались компенсировать сокращение рабочего времени за счет приватизации и сокращения объема вмешательства государства в экономику.

Могущественные бюрократы Японии, ностальгирующие по модели развития 1960-х годов, при помощи которой правительство и его близкие деловые друзья подпитывали японское чудо, усиленно противодействовали этому смелому решению в пользу свободного рынка. Но их модель устарела, потому что Япония сейчас конкурирует непосредственно со многими другими азиатскими и неазиатскими странами, где рабочие традиции похожи на традиции, которые были распространены среди японцев.

Более того, общественное мнение никогда не поддерживало политику Коицуми, о которой как тогда, так и сейчас безосновательно говорили как об источнике неравенства. Но это ложный слух: спекуляции с недвижимостью, а не приватизация, были настоящим источником незаслуженного богатства в Японии. Несмотря на это, недавно победившая Демократическая партия Японии (ДПЯ) сумела привязать свои обвинения к политике свободного рынка. 

Недавняя победа на выборах непроверенной демократической партии Японии Юкио Хатоямы, таким образом, подтвердила популярное желание не следовать американской модели свободного рынка. Заявления Хатоямы не несут экономического смысла, он говорит, что рост экономики - это важно, но счастье - прежде всего. Тем не менее, это мнение отражает настроение многих японцев.

Предположив, что Хайаши и Такенака правы в том, что касается причин стагнации Японии, нужно спросить, хотят ли сегодняшние японцы работать больше, для того чтобы догнать Америку и стать лидером экономического развития в Азии? Застой – молчаливый коллективный выбор, сделанный большинством страны. Это ли предпочли японцы?

Около половины населения Японии - либо пенсионеры, либо люди предпенсионного возраста, и они очень много работали, чтобы достигнуть высокого уровня комфорта. Благодаря им, несмотря на больную экономику “потерянного” десятилетия, доходы японцев все еще выше, чем в Европе. Более того, безработица ниже по сравнению с западным миром, потому что непродуктивный сектор распределения принимает молодых людей, которые не могут найти лучшую работу. Таким образом, находясь в периоде застоя, Япония остается мирным и довольно консервативным обществом.

И наоборот, высокий уровень роста потребует от служащих уменьшения количества перерывов для игры в гольф и послужит причиной значительной иммиграции в страну, которая не приспособлена к иностранному проникновению и чужим культурным традициям. Действительно ли японцы готовы принять такое решение проблемы?

Большинство японцев, в основном представители старого поколения, удовлетворены тем типом общества, которое они построили. Они воспринимают американцев и европейцев как людей, постоянно думающих о деньгах и имеющих материальные амбиции, и они, кажется, готовы смириться с некоторым застоем как платой за то, чтобы оставаться настоящим японцем. Хатояма понимает это, именно поэтому он выиграл недавние выборы.

Разговоры Хатоямы о «Нью Эйдж» (новом веке), которые звучат странно с западной точки зрения, находятся в гармонии с японским путем: это страна, где тысячи культовых лидеров предлагают бесчисленное множество дорог к счастью, в частности своеобразная мешанина «Нью Эйдж» и дзэн-буддизма.

Как долго сможет Япония поддерживать этот период гармоничного застоя?

Японская высокотехнологичная промышленность остается конкурентоспособной, и страна все еще является второй в мире по объему экспорта. Она сохраняет высоко новаторскую экономику, которая регистрирует каждый год больше новых патентов, чем все европейские страны вместе взятые – вторая только после США и всегда впереди Китая и Индии. 150 миллионов японцев все еще производят намного больше, чем 2,5 миллиарда китайцев и индийцев.

Лет через десять или около того Япония, возможно, потеряет свой статус визави остальной Азии. Застой уже имеет большое влияние на молодежь Японии, для которой становится все тяжелее найти рабочее место, не говоря уже о пожизненной работе в ведущей мировой компании. Подростки знают, что у них будет меньше возможностей, чем было у их родителей. Неизвестно, как они будут оплачивать пенсии своих родителей и услуги здравоохранения.

Что тревожит больше всего, так это отсутствие открытых дебатов по этим вопросам. Япония – закрытое общество, где предполагается, что все имеют представление о том, что происходит, и средства массовой информации очень осторожны, чтобы не спровоцировать социальное деление. Трудные вопросы не задаются, а прямые ответы считаются слишком оскорбительными и грубыми, чтобы их произносить. Иностранцы имеют право делать комментарии, но их совет, как правило, будет проигнорирован.

Большинству японцев может казаться, что благодаря сохраняющейся экономической мощи они позволяют себе роскошь не отказываться от таких прочно укоренившихся привычек. Возможно, но они должны постоянно помнить описание Эрнестом Хемингуэем того, как наступает банкротство “сначала медленно, а потом полностью и сразу ”.

Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович