Йельский Университет, в котором я преподаю, доверил свой портфель вкладов одному человеку, Дэвиду Свенсену, более чем на 20 лет. В течение этого срока портфель вырос с более $1 миллиарда до $18 миллиардов – в среднем прибыль составила более 16% в год, что кажется является самым высоким показателем среди основных университетов. И нет никаких признаков уменьшения: в последнем бюджетном году, который заканчивается в июне, прибыль составила 22,9%.

Президенты Йельского Университета приходят и уходят, а Свенсен остается. Он сделал для университета больше, чем любой президент, или кто-либо еще. В университете идеи ценятся больше, чем деньги, но $18 миллиардов могут создать окружающую среду для множества новых идей. При том, что в университете 11500 студентов, это более $1,5 миллиона на студента (не включая зданий университета и коллекцию произведений искусства, которые тоже стоят много миллиардов долларов).

Как же это произошло? Как Свенсен заработал столько денег? Все удивляются – и не в последнюю очередь мы – сотрудники Йельского Университета.

В конце концов, многие люди здесь преподают “гипотезу эффективных рынков”, которая заключается в том, что финансовые рынки во всем мире стали настолько конкурентоспособными, что невозможно получить больше обычной прибыли от инвестирования. Любой, кому удается обставить рынок, должно быть просто счастливчик.

Исследования, кажется, подтверждают это. Например, исследование, проведенное в 2004 году Брэдом Барбером и Террансом Одеаном из Калифорнийского Университета и Йи-Цунгом Ли и Йиу-Джейн Лиу из Национального Университета Чэнчи, получило данные о всех торговых сделках, произведенных отдельными дневными торговцами на Тайваньской Фондовой Бирже. Исследование показало, что только 1% дневных торговцев получали прибыль – после вычета торговых издержек – в течение двух последовательных шестимесячных периодов, и в среднем прибыль едва ли стоила затраченных усилий: всего лишь около US$4000.

Легко прийти к заключению, что просто нет смысла даже пытаться обставить рынок. Но тогда вспоминаются такие люди, как Свенсен. Неужели его последовательную работу действительно можно приписать удаче?

Роберт Кийосаки, автор серии популярных инвестиционных книг Богатый отец, бедный отец, основывает названия и темы своих книг на сравнении своего собственного высоко-образованного отца с отцом его друга, который был отчислен восемь раз. Согласно Кийосаки, его бедный, но ученый отец имел тенденцию рассуждать пессимистично о способности достичь что-то в реальном мире, так что он отговаривал своего сына даже пытаться. В отличие от него, отцу его друга нравилось пытаться достичь чего-то большого. Неужели это всего лишь совпадение, что он был богат?

Кийосаки, возможно, слишком старается воодушевить, но я часто думаю о нем, когда я слышу, что профессора финансов высказыват свое мнение об эффективности рынков и тщетности заработать деньги торговлей на них. Возможно, многим ученым трудно проявить инициативу, чтобы достичь что-то в реальном мире – мне предстоит встретить еще одного профессора, который упомянул, что читал Кийосаки.

Но Свенсен – ученый со степенью доктора наук в экономике. Он окружен учеными. Так или иначе, весь этот разговор об эффективных рынках не помешал ему попробовать и преуспеть.

Кажется, существует модель. Два похожих университета, Гарвардский и Принстонский, имеют почти такой же успех. Вклады Гарвардского Университета при Джеке Мейере получали в среднем ежегодную прибыль 15,2% за последние десять лет по сравнению в среднем с 17,2% Свенсена, в то время как вклады Принстонского Университета при Эндрю Голдене получали прибыль в среднем 15,6% в год. На самом деле, Голден работал при Свенсене в Йельском Университете с 1988 до 1993 года.

Свенсен написал две книги об инвестировании, одну для профессионалов и одну для широкой общественности. После их прочтения у меня не появилось чувство, что я знаю, как сделать то, что сделал он. Но есть несколько интересных вещей.

Одна из них – это его сосредоточенность на долгосрочных вкладах. Йельский Университет позволяет Свенсену вкладывать средства на очень длительный срок и не беспокоит его ежеквартальными отчетами. Возможно, это позволяет ему больше сосредоточиться на долгосрочных основах – и таким образом, вложить инвестиции, которые, возможно, не принесут большой прибыли, на короткий срок. Но, в действительности, он равным образом преуспел как в короткосрочных, так и в долгосрочных вкладах.

Часть причины успеха Свенсена – это “абсолютная прибыль”, термин – который теперь широко цитируется в инвестиционном сообществе – который он выдумал для необычных инвестиционных стратегий, включающих такие вещи как слияние арбитражных операций и убыточные ценные бумаги. Он также вложил средства в нетрадиционные классы активов, в том числе недвижимое имущество, нефть, древесину, частные акции и венчурный капитал и фирмы, котрые занимаются скупкой. Многочисленные аналитики обычно не следят за этими активами и не понимают их, что дает ему большое преимущество в применении своих интеллектуальных навыков и навыков других людей вокруг него.

В этом отношении Свенсен полностью отличается от дневных торговцев, которые одновременно вкладывают средства на короткий срок и пытаются обставить самый переполненный рынок – рынок ценных бумаг на фондовой бирже.

Но я также думаю, что феноменальный успех Свенсена и таких, как он, отражает окружающую среду, которую критикует Кийосаки. Проблема – пораженческое отношение, а не ученость.

Когда аналитический разум, разум, который обучен скурпулезно искать правду, и будучи частью сообщества таких людей, освобожден от неуверенности в себе, он способен на удивительные вещи. Зная Дэвида Свенсена, я могу засвидетельствовать, что он не одинокий дневной торговец, который пытается обставить рынок. Он - хороший слушатель, поддерживает людей, которым доверяет, и окружен большим количеством хороших людей с большим диапазоном навыков. И, конечно же, он - не пораженец.

Авторское право: Project Syndicate, 2006.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова