After the Storm
БРИК – еще один кирпич в стене?
Нуриэль Рубини
|
|
|
|
НЬЮ-ЙОРК. Общепринятая точка зрения редко проходит хорошую проверку на прочность, и мало было таких стрессовых испытаний, как то, которое пришлось пройти мировой экономике за последние два года. Наступил полезный период переоценки ценностей, проливающий новый свет на понятия, которые существовали в период бума, такие понятия, как непрозрачные рынки, неприкосновенный статус американского потребителя и мудрость идеи о сокращении объема вмешательства государства в экономику.
Еще одна идея, которая продолжает существовать относительно невредимой – это предположение, что страны БРИК – Бразилия, Россия, Индия и Китай – в большой степени будут задавать тон экономического развития в грядущие годы. Идея БРИК, оформленная в докладе банка Goldman Sachs в 2003 году, не так уж плоха: на 75% правильная, она набирает очки быстрее, чем большинство других экономических прогнозов, которые имеются на повестке дня.
Однако экономический кризис, который начался в 2008 году, разоблачил одного участника четверки, который оказался самозванцем. Если вы сравните статистику жизненно важных показателей экономик стран БРИК, становится слишком очевидно, что, как говорится в одной старой игре «Улица Сезам», «одна из этих вещей не похожа на другую».
Слабость экономики России и ее банки и корпорации с большой долей заемных средств – а именно то, что было скрыто последние годы неожиданными доходами, полученными благодаря кусающимся ценам на нефть и газ – оказались у всех на виду, когда рухнула мировая экономика. Обремененная устаревшей инфраструктурой, Россия продолжает дискредитировать себя недееспособной и реваншистской политикой и тем, что в ней существует тенденция изменения численности населения в сторону его сокращения.
Несмотря на скромное восстановление цен на товары в последние шесть месяцев, энергетический сектор России испытал спад в производстве в последние годы, частично из-за боязни иностранных инвесторов лишиться собственности. Фонд национального благополучия России, нужный для поддержки децентрализованной экономики, быстро истощается. Если негативные тенденции будут продолжаться, резервный фонд России может быть со временем израсходован.
Возвращение России с небес на землю, между тем, породило своего рода комнатную игру среди ученых, аналитиков-экспертов и образованных инвесторов, направленную на замену стран в клубе основных стран с развивающейся экономикой. Было предложено множество аббревиатур, начиная с вычурной БРИСЕТ (добавлена Восточная Европа и Турция) до БРИСКЕТС (упомянутые выше плюс Южная Корея) – и даже еще больше – БРИМС, что добавляет в эту смесь еще и Мексику.
Во всех этих вариантах, Россия остается, несмотря на показатели в экономических таблицах. Пока Россия сохраняет самый крупный (и немного устаревший) арсенал ядерного оружия, а также постоянное место (и, соответственно, право вето) в Совете Безопасности ООН, она скорее сама требует лечения, а не является полноценным членом такой организации, как БРИК.
Чисто с точки зрения экономического потенциала и основ, ситуация намного лучше у Южной Кореи, передовой экономической державы, у которой первостепенной проблемой является опасность того, что режим ее злого двойника на севере рухнет и наводнит ее голодными беженцами. То же самое верно для Турции с ее крепким банковским сектором, процветающим внутренним рынком, растущим значением для Среднего Востока и энергетической политикой, членством в НАТО, попыткой стать членом Европейского Союза и связями с этническими братьями по всей территории Центральной Азии.
Возможно, самый впечатляющий случай из всех – это случай с Индонезией, самой крупной мусульманской страной в мире, с быстро растущим средним классом, относительно стабильной демократичной политикой и экономикой, которая стала лучшей в Азии, несмотря на мировой кризис. С американской точки зрения, Индонезия является привлекательной альтернативой вместо России, которая последнее время конкурирует с Венесуэлой за лидерство в группе тех, кто радостно восклицает, что «Америка в упадке».
Более того, Индонезия показала гибкость не только в экономическом плане, но также как государство. Несмотря на свой разнообразный этнический состав и обширную островную территорию, страна сделала быстрый переход от диктатуры и справилась с несметным количеством задач и проблем, включая азиатский финансовый кризис 1997 года, цунами 2004 года, появление радикального исламизма и внутренние беспорядки. Хотя уровень ВВП на человека в Индонезии остается маленьким, в экономических делах именно потенциал страны имеет значение, а уж здесь Индонезия блистает.
Индонезия меньше зависит от экспорта, чем другие страны азиатского региона (не говоря уже о России), и ее рынок активов (древесина, пальмовое масло и, в частности, уголь) привлек большие иностранные инвестиции. Правительство в Джакарте, тем временем, заняло по отношению к коррупции непримиримую позицию и принимает меры по преодолению структурных проблем. Даже демографические тенденции говорят в пользу Индонезии, которая, со своими 230 миллионами человек, занимает уже четвертое место в мире по количеству населения – на целую Германию (80 – плюс один миллион) больше, чем Россия.
Но навязчивые идеи умирают с трудом, и Россия попыталась превратить нынешнюю идею БРИК в необратимую реальность. Окончательное превращение БРИК в фактический мировой институт произошло в июне, когда лидеры четырех стран встретились (в России, конечно) на первый «саммит БРИК».
Это собрание произвело громкий выстрел в сторону Соединенных Штатов, так как каждый член объявил о своем желании отказаться от доллара как резервной мировой валюты. За четыре месяца до этого эта четверка решила выпустить совместное коммюнике накануне апрельского саммита «Большой двадцатки», отмечая общее намерение изменить правила мировой экономической системы.
В частном секторе индекс фондов БРИК резко увеличился, хотя Goldman Sachs радикально снизил свою ставку БРИК путем введения в официальный отчет еще одного термина – «Следующие 11», или N-11. Эта группа добавила Бангладеш, Египет, Индонезию, Иран, Мексику, Нигерию, Пакистан, Филиппины, Южную Корею, Турцию и Вьетнам к экономическому индикатору, который вместе с четырьмя странами БРИК, возможно, более логично и оправданно составляют «первый уровень» стран с переходной экономикой.
России не нравится мысль о понижении в ранге, а американские власти, кажется, решили держаться подальше от дебатов по поводу значимости. И по-прежнему никому не следует удивляться, что Россия усиленно лоббировала саммит БРИК в Екатеринбурге, а также оплатила большинство счетов за его проведение. Зачем же подвергать себя риску слишком скорого разоблачения?
Нуриэль Рубини – профессор экономики в Школе бизнеса Стерн при Нью-Йоркском университете и председатель экономической консалтинговой службы RGE Monitor (www.rgemonitor.com).
Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Нуриэль Рубини or return to our home page.
|
|
