Roads to Prosperity
Миф о создании протекционистских барьеров
Дэни Родрик
|
|
|
|
КЕМБРИДЖ. Протекционизм не был основным инструментом преодоления экономического кризиса . Несмотря на многочисленные возгласы возмущения по этому поводу, правительства на самом деле возвели удивительно малое количество торговых барьеров для импортных товаров. Действительно, мировая торговля остается такой же открытой, как она была до того, как разразился кризис.
Протекционизм обычно процветает во времена экономической опасности. Столкнувшись лицом к лицу с экономическим спадом и растущей безработицей, правительства, скорее всего, будут обращать внимание на группы, которые оказывают на них давление внутри страны, чем на выполнение своих международных обязательств.
Как признал Джон Мейнард Кейнс, торговые ограничения могут защитить рабочие места и создать новые во время экономических спадов. Но то, что может быть желательно для одной страны в экстремальных условиях, может быть чрезвычайно гибельной для мировой экономики. Когда все возводят торговые барьеры, то объем торговли сильно падает. Никто не выигрывает от этого. Именно поэтому пагубная «всеобщая драка» в торговой политике в 30-е годы прошлого века в большой степени усугубила Великую депрессию.
Многие жалуются, что что-то похожее, хотя и в меньших масштабах, происходит сегодня. Организация, которая называется Global Trade Alert (GTA) находится на передовой линии и бьет тревогу по поводу того, что называется «протекционистской идеей». В последнем докладе GTA выявлено не менее 192 отдельных протекционистских действий с ноября 2008 года. Чаще всего совершал эти действия Китай. Эта цифра широко цитировалась в финансовой прессе. Такое количество случаев, кажется, дает основание говорить о том, что правительства чуть ли не отказались от своих обязательств перед Всемирной торговой организацией и от многостороннего режима торговли.
Но если вы пристальнее взглянете на те цифры, то обнаружите, что для тревоги намного меньше оснований. Большинство из этих 192 случаев на самом деле не более чем недоразумение. Самые распространенные из них – прямые (и часто непреднамеренные) последствия помощи, которую правительства увеличивали, чтобы ослабить последствие кризиса. Сектор, который чаще всего подвергается воздействию – финансовый сектор.
Более того, мы даже не знаем, являются ли эти цифры необычно высокими, если сравнивать с докризисными тенденциями. Доклад GTA сообщает нам о том, сколько было зафиксировано случаев с ноября 2008 года, но ничего не говорит об аналогичных цифрах до этой даты. В отсутствие базовых данных для сопоставительной оценки мы не знаем, 192 «протекционистские» меры – это много или мало.
А как насчет последних пошлин, которые Соединенные Штаты наложили на китайские шины? Решение Барака Обамы ввести невероятные налоги (установленные в размере 35% в первый год) в ответ на постановление Международной торговой комиссии США (которого добивались профсоюзы США) было широко раскритиковано как решение, «поддерживающее огонь протекционизма».
Но важность и этого случая легко преувеличить. Тариф полностью согласован в специальной договоренности, принятой во времена вступления Китая в ВТО, которая позволяет США вводить временную протекцию, когда рынки страны «подрываются» китайским экспортом. Пошлины, которые ввел Обама, были значительно меньше, чем рекомендовала Комиссия по международной торговле. Да и, во всяком случае, мера влияет менее чем на 0,3% китайского экспорта в США.
Реальность такова, что международный режим торговли прошел на отлично свою самую большую проверку со времен Великой депрессии. Экономисты, которые жалуются на незначительные случаи протекционизма, воспринимаются как дети, ноющие по поводу сломанной игрушки вскоре после землетрясения, в котором погибли тысячи людей.
Три вещи объясняют эту необычайную гибкость: идея, политика и учреждения.
Экономисты были необычайно успешны в выражении идей для разработчиков стратегии, несмотря на то, что обыкновенные люди все еще рассматривают импорт с большим опасением. Ничто не отражает это так ясно, как то, что «протекция» и «протекционизм» стали терминами для насмешек. В конце концов, обычно предполагается, что правительства обеспечивают протекцию своим гражданам. Но если вы скажете, что вы поддерживаете протекцию от импорта , вас поставят в один ряд с Ридом Смутом и Виллисом С. Холи, авторами имеющего дурную репутацию законопроекта о пошлинах США 1930 года.
Но идеи экономистов не принесли бы плодов без важных изменений основных направлений политических интересов в пользу открытой торговли. На каждого рабочего и для каждой фирмы, интересам которых нанесен ущерб из-за конкуренции с импортными товарами, имеются один или более рабочих и фирм, ожидающих получить выгоду от доступа на рынки за границей.
Последние становятся все более громкими и могущественными, они часто представлены огромными многонациональными корпорациями. В своей последней книге Пол Блюстайн рассказывает, как бывший министр торговли Индии однажды попросил своего американского коллегу принести фотографию американского фермера: «Я на самом деле никогда не видел фермера», - саркастически заметил министр – «Я только видел многопрофильные корпорации из США, выдающие себя за фермеров».
Но относительная понятливость простых рабочих по вопросам торговли должна объясняться чем-то другим: гарантиями, предоставленными «государством всеобщего благоденствия». Современные индустриальные общества сейчас имеют огромный набор методов социальной защиты – компенсации по безработице, помощь на цели переустройства экономики и другие инструменты рынка труда, а также медицинская страховка и пособие по содержанию семьи – что смягчает потребность в более суровых формах защиты.
«Государство всеобщего благоденствия» является обратной стороной открытой экономики. Если мир не упадет с обрыва протекционизма во время кризиса, как он сделал в 1930-е годы, большие суммы пойдут на социальные программы, которые хотели бы видеть урезанными консерваторы и рыночные фундаменталисты.
Сражение против протекционизма в торговле выиграно, по крайней мере, пока. Но прежде чем расслабляться, давайте вспомним, что мы еще не исследовали главную проблему, с которой столкнется мировая экономика, когда ослабнет влияние кризиса: неизбежное противоречие между необходимостью Китая производить все большее количество промышленных товаров и необходимостью для Америки уменьшить дефицит текущего платежного баланса. К сожалению, имеется мало признаков того, что разработчики стратегий готовы противостоять этой действительно реальной угрозе.
Дэни Родрик - профессор политэкономии в Школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете, является первым лауреатом премии Альберта О. Хиршмана, присуждаемой Советом по исследованиям в области общественных наук. Его последняя изданная книга называется «Одна экономика, много рецептов: глобализация, учреждения и экономический рост».
Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Дэни Родрик or return to our home page.
|
|
