КЕМБРИДЖ. По мере того как мировая экономика балансирует на краю обрыва, критики экономической профессии поднимают вопросы о её соучастии в текущем кризисе. И верно: экономистам придётся за многое ответить.

Именно экономисты легитимировали и популяризовали мнение о том, что неограниченные финансовые отношения являются благом для общества. Они практически в один голос заявляли об «опасности излишнего государственного контроля». Их научный опыт (или то, что раньше таковым казалось)�дал им привилегированное положение лиц, формирующих общественное мнение, а также доступ во властные коридоры.

Крайне немногие из них (к заметным исключениям можно отнести, например, Нуриеля Рубини и Роберта Шиллера) предупреждали о предстоящем кризисе. Хуже того, данная профессия не смогла предоставить полезного руководства для вывода мировой экономики из сегодняшней неразберихи. Мнения экономистов по поводу бюджетного стимулирования по Кейнсу варьируются от «абсолютно необходимо» до «неэффективно и вредно».

О возрождении регулирования финансов существует множество неплохих идей, но мало единодушия. От почти полного согласия по поводу выгод «финансоцентрической модели мира» экономическая профессия пришла к почти полному отсутствию согласия по поводу того, что делать.

Быть может, экономике нужна серьёзная встряска? Может, нам надо сжечь современные учебники и написать абсолютно новые?

Вообще-то, нет. Без обращения к инструментам экономиста мы и близко не сможем приблизиться к пониманию сути текущего кризиса.

Почему, например, решение Китая о накоплении резервов иностранной валюты приводит к тому, что ипотечный заимодатель из штата Огайо идёт на избыточный риск? Если в своём ответе вы не будете использовать элементы, в том числе, поведенческой экономики, теории организаций, информационной и международной экономики, то ваш ответ, скорее всего, будет далеко неполным.

Вина лежит не на экономике, а на экономистах. Проблема в том, что экономисты (и те, кто их слушает) стали чрезмерно уверены в своих любимых современных моделях: рынки эффективны, финансовое новаторство переносит риск на тех, кто его лучше всего переносит, саморегулирование работает лучше всего, а вмешательство государства неэффективно и вредно.

Они позабыли, что существует множество других моделей, которые ведут в абсолютно противоположные направления. Высокомерие приводит к возникновению «белых пятен». Если что и надо исправлять, так это социологию данной профессии. A учебники, в особенности, используемые на продвинутых курсах обучения, замечательны.

Не-экономисты склонны считать экономику дисциплиной, которая боготворит рынки и узкую концепцию эффективности (связанную с распределением ресурсов). Если единственный курс по экономике, с которым вы ознакомились, был типичный вводный обзор, или если вы журналист и просите экономиста вкратце описать тот или иной элемент экономической политики, неудивительно, что ваше мнение будет именно таким. Но если вы пройдёте ещё несколько курсов экономики или проведёте некоторое время на семинарах продвинутого обучения, у вас сложится иная картина.

Экономисты, занимающиеся трудовыми отношениями, сосредотачивают внимание не только на том, как профсоюзы могут нарушить работу рынков, но и на том, как, в определённых условиях, они могут увеличить производительность. Экономисты, занимающиеся деловыми отношениями, изучают воздействие глобализации на неравенство внутри стран и между различными странами. Финансовые теоретики написали тонны книг о последствиях ошибок гипотезы «эффективных рынков». Экономисты, занимающиеся макроэкономикой открытых рынков, исследуют проявления нестабильности в международной финансовой системе. Для получения продвинутого экономического образования необходимо в деталях изучить недостатки рынков, а также мириады способов, с помощью которых государство может помочь рынкам функционировать лучше.

Макроэкономика, по-видимому, – единственная прикладная область экономики, в которой большее количество подготовки увеличивает разрыв между специалистом и реальным миром вследствие того, что макроэкономика полагается на чрезвычайно нереалистичные модели, жертвуя объективностью ради научной строгости. К сожалению, в свете сегодняшних потребностей специалисты по макроэкономике изобрели мало полезного с тех пор, как Джон Мэйнард Кейнс объяснил, как экономика той или иной страны может заглохнуть из-за безработицы, возникающей вследствие недостаточного совокупного спроса. Некоторые экономисты, такие как Брэд Делонг и Пол Крюгман, считают, что данная область и вовсе пережила регресс.

Экономика действительно представляет собой набор различных моделей, каждая из которых является отдельным, стилизованным представлением определённого аспекта реальности. Искусство экономиста заключается в способности выбирать подходящие модели для каждой конкретной ситуации.

Богатство экономики не находило своего отражения в общественных обсуждениях, потому что экономисты слишком много на себя взяли. Вместо того чтобы предоставлять варианты и списки возможных действий (что и является задачей экономики), экономисты слишком часто выражали свои собственные социальные и политические предпочтения. Вместо того чтобы быть аналитиками, они стали идеологами, описывая преимущества одного варианта социальной организации общества над другими.

Кроме того, экономисты неохотно делились своими интеллектуальными сомнениями с общественностью, чтобы не «наделить знаниями варваров». Ни один экономист не может быть абсолютно уверен в том, что предпочитаемая им модель является правильной. Но когда такой экономист и его коллеги начинают расхваливать подобную модель, исключая возможные альтернативы, они, в итоге, становятся чрезмерно уверенными в том, какой образ действий необходимо избрать.

Парадоксально, но сегодняшний беспорядок в экономической профессии, быть может, лучше отражает подлинные возможности данной профессии, чем недавнее единодушие, которое только сбивало с толку. Экономика может, в лучшем случае, разъяснить политикам возможные варианты действий; выбрать какой-либо вариант за них она не может.

Когда экономисты не согласны друг с другом, мир видит естественное различие мнений по поводу того, как функционирует экономика. А вот когда они во всём друг с другом согласны, общество должно обеспокоиться.

Дэни Родрик - профессор политэкономии в Школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете, является первым лауреатом премии Альберта О. Хиршмана, присуждаемой Советом по исследованиям в области общественных наук. Его последняя книга называется «Одна экономика, много рецептов: глобализация, учреждения и экономический рост».

Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович

You might also like to read more from Дэни Родрик or return to our home page.