The Statesmen's Debate
Жизнь как на вулкане
Мишель Рокард
|
|
|
|
В то самое время как я пишу это, жестокие столкновения с полицией продолжаются почти две недели в пригородах Парижа и других французских городов, и каждую ночь сгорает около 1000 машин. Так почему это происходит? И как далеко это может зайти?
Существование тысяч безработных молодых людей, не имеющих дохода или корней, ничем не занятых и знающих только путь насилия для выражения своего стремления к признанию, не является исключительно французским явлением. Все помнят массовые беспорядки в 1960-х годах в американских городах Уоттс, Ньюарк и Детройт или в Великобритании в начале 1980-х годов в Ливерпуле или же в последние годы в Бредфорде, Олдеме и Бернли. 20 лет назад во Франции так же имели место беспорядки близ Лиона. Таким образом, очень важно различать, что свойственно многим развитым странам и что характерно исключительно для Франции.
Все развитые страны претерпели глубокие изменения за последние 30 лет. Мы перешли от управленческого к акционерному капитализму, от экономики с большой степенью государственного вмешательства к гораздо менее регулируемым рынкам, от активной и экспансивной социальной политики 1960-х и 1970-х годов к миру, в котором подобные расходы постоянно сокращаются.
И хотя богатство увеличивается – ВВП вырос больше чем в два раза за последние 50 лет – доля заработных плат в общей сумме сократилась на 10%, в то время как миллионы богатых людей стали гораздо богаче. Во всех странах это означало массовое обнищание наименее благополучной части населения. В богатых странах снова появилась массовая нищета, казалось бы, полностью искорененная к 1980-м годам. Доступ к хорошему образованию и даже в большей степени к рынку труда становится все более и более ограниченным для многих молодых людей, особенно выходцев из бедных семей или семей с родителем-одиночкой, а также представителей национальных, религиозных и языковых меньшинств.
Эти люди чувствуют себя отверженными и непризнанными. «Раз они хотят сломать нас, мы сломаем все вокруг,» - вот девиз, наилучшим образом выражающий их настроение. Во всех наших странах существуют скрытые резервуары социального насилия
Но на этом общем фоне Франция имеет несколько важных отличительных черт. Во-первых, демография: за последние пятьдесят лет уровень рождаемости во Франции был гораздо выше, чем в остальной Европе – 1,9 ребенка на одну женщину по сравнению со среднеевропейским показателем в 1,6 и 1,3 ребенка в Германии и Испании.
В Германии каждое новое поколение, вступающее на рынок труда, меньше предыдущего. Во Франции же на рынок труда вступает на 200-300 тысяч человек больше, чем покидают его с каждым поколением, и это не считая иммигрантов, которые, несмотря на снижение темпов иммиграции в последнее время, представляют большой процент от находящихся в поисках работы. По мере снижения темпов экономического роста, все это приводит к росту безработицы.
Также существует географический фактор: огромная концентрация городского населения вокруг столицы – в Париже и его пригородах проживает почти 20% населения страны – уникальна для Европы. Только количество сбитых с толку и дезориентированных молодых людей подорвало способность французской системы интегрировать их – даже при том, что эта способность является поистине впечатляющей.
Действительно, Франция открыла свою государственную систему образования до исключительной степени, отказав меньшинствам во всех групповых правах, но решительно утверждая частные права, включая полный доступ ко всем социальным службам, независимо от языка, религии или цвета кожи. Эта система дала трещину, но только из-за ограниченности ее поглощающей способности, а не основных принципов.
В таких условиях каждому французскому политику было известно последние 20 лет, что во Франции растет риск объединения отдельных инцидентов в критическую массу насилия. Задачей социальных работников и полиции, таким образом, является постараться разрешить – быстро и не поднимая шума – каждый отдельный инцидент для того, чтобы ослабить протесты.
Что необходимо сделать было хорошо известно еще 20 лет назад, когда объективный доклад межпартийной группы мэров крупных городов одобрил необходимые меры: эффективное подавление, высокий уровень социальной превенции, постоянное присутствие полиции на местах и возобновление усилий по ре-интеграции правонарушителей.
Сложность осуществления этой политики заключается в том, что ее превентивные аспекты – социальная поддержка и ре-интеграция правонарушителей – кажутся испуганному населению неблагополучных районов «мягким» отношением к преступности и слишком щедрым подходом. Но последние три года у власти во Франции находится правительство, которое не верит в эффективность социально-ориентированной городской политики. Оно верит только в подавление и открыто признается в этом. В результате численность местных полицейских сил была сокращена с 20 до 11 тысяч человек, в то время как были усилены национальные подразделения полиции, занимающиеся сдерживанием массовых беспорядков.
Франция сегодня переживает практическую демонстрацию этой неразумной и абсолютно неэффективной политики, тогда как министр внутренних дел Николя Саркози показал яркий пример новой ориентации, назвав бунтующую молодежь «отбросами». Это была словесная спичка, брошенная неосторожным курильщиком в сухой лес. Молодежь мстительно отреагировала на провокацию Саркози.
Главный риск сегодня заключается в том, что события в пригородах крупных французских городов послужат примером другим молодым людям в менее урбанизированных районах Франции и в других европейских странах, которые чувствуют себя социально исключенными и, возможно, в такой же степени склонны к вспышкам ярости. Для решения проблем, лежащих в основе беспорядков во Франции, потребуется время, осторожность, взаимоуважение и работа социальных служб и полиции на местах, а не централизованный репрессивный подход, и много денег. Но Франция является далеко не единственной страной, где существует эта проблема.
Мишель Рокар – бывший премьер-министр Франции и лидер Социалистической партии, в настоящее время является членом Европейского парламента.
Авторское право: Project Syndicate, 2005.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского: Евгения Унанянц
You might also like to read more from Мишель Рокард or return to our home page.
|
|
