4

Обновление европейской мечты

ПРИНСТОН. Казалось бы, кризис евро и недавний юбилей королевы Елизаветы не имеют ничего общего. Но на самом деле вместе они преподают нам важный урок о силе изложения фактов в позитивном свете и о невозможности победить без этого.

Комментируя юбилейное речное шоу и конный парад, историк Саймон Шама говорил на ВВС о «маленьких лодках и больших идеях». Самая большая идея заключалась в том, что монархия в Великобритании служит для воссоединения прошлого страны с ее будущим, избегая мелочности и уродства повседневной политики. Наследие королей и королев длиной более чем в тысячелетие – прочная символика короны и кареты и реальное воплощение английского и теперь британского государства связывает британцев вместе на общем пути.

Циники могут называть это старой рутинной практикой «хлеба и зрелищ». Но идея заключается в том, чтобы направить глаза и сердца на повествование о надежде и цели – воодушевить, а не отвлечь общественность. Действительно ли греки, испанцы, португальцы и другие европейцы должны принять программы жесткой экономии, навязанные им, потому что преобладающие, основанные на здравом смысле мнения в Германии и других северных странах считают их расточительными и ленивыми. Это провокационные слова, которые создают обиды и разделяют людей как раз в тот момент, когда больше всего необходимо единство и разделение бремени.

Греция, в частности, в настоящее время нуждается в пути объединения ее прошлого с ее будущим, но появления монарха пока не предвидится. И, как колыбель первой демократии в мире, Греция нуждается в иных символах национального возрождения, нежели скипетр и мантия. Именно благодаря Гомеру все западные читатели виртуально познакомились со Средиземноморьем: его островами и берегами, и людьми, связанными дипломатией, торговлей, маслом, вином и длинными галерами. Греция вновь может стать основой для такого мира, используя ее нынешний кризис, чтобы выработать новое видение будущего.

Это виденье является более вероятным, чем можно было бы подумать. Запасы газовых месторождений в восточной части Средиземного моря, согласно оценкам, составляют 122 триллиона кубических футов, чего достаточно, чтобы обеспечивать в течение года весь мир. Еще больше крупных газовых и нефтяных месторождений располагаются у греческих берегов Эгейского и Ионического морей, и их достаточно для того, чтобы преобразовать финансы Греции и всего региона. Израиль и Кипр планируют совместную разведку; Израиль и Греция обсуждают план трубопровода; Турция и Ливан ведут разведку; Египет планирует получить лицензию на разведку.

Но, как всегда, вмешиваются политики. Все вовлеченные страны имеют морские споры и политические разногласия. Турки работают только с Северным Кипром, чью независимость признают только они, а также постоянно заводят угрожающие разговоры о совместном бурении Израиля и правительства греческого Кипра ‑ Республики Кипр. Киприоты-греки постоянно держат ЕС, как и Грецию, в заложниках в плане любых отношений с Турцией. Турки не позволят кипрским судам зайти в свои порты и не заговорят с Израилем, поскольку девять турецких граждан были убиты на корабле, который стремился нарушить установленную Израилем блокаду сектора Газа. Ливан и Израиль не имеют дипломатических отношений.

Если суммировать вышесказанное, то богатство, рабочие места и развитие, которые могут поступать во все страны региона при ответственном использовании энергии, могут быть заблокированы из-за желания каждого получить то, что он рассматривает как свою долю, и закрыть к этому доступ сво��м врагам.

Таким образом, концепция Средиземноморского энергетического сообщества, судя по всему, так и останется несбыточной мечтой. Тем не менее, июль принесет 60-летие ратификации Парижского договора, который создал Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) между Францией, Германией, Италией, Бельгией, Нидерландами и Люксембургом всего лишь спустя шесть лет после окончания второй мировой войны. До этого на протяжении 70 лет Германия и Франция воевали друг с другом в трех опустошающих войнах, последние две из которых превратили в руины европейскую экономику и значительно уменьшили ее население.

Взаимная ненависть и подозрительность между этими странами была не менее горькой и глубокой, чем те, которыми страдает Восточное Средиземноморье. Тем не менее, министр иностранных дел Франции Роберт Шуман с помощью своего советника Жана Монне объявил о планах по созданию ЕОУС в 1950 году, спустя пять лет после того, как немецкие войска покинули Париж, и основной целью этого предприятия было сделать «войну не только немыслимой, но и материально невозможной». Шуман предложил перевести франко-германский уголь и сталь под контроль общего высшего органа, тем самым препятствуя обеим странам использовать сырье для войны друг с другом и питая общую индустриальную экономику. ЕОУС стало основой сегодняшнего Европейского Союза.

Сегодня ЕС находится в подвешенном состоянии, однако всего лишь за несколько конкретных шагов европейские лидеры могут открыть дверь к такой же смелой дипломатии, которая может восстановить ЕС и средиземноморские страны и преобразить энергетическую политику Европы и Азии. Если Европейский парламент и Совет Европы приняли бы меры к тому, чтобы торговля ЕС с Северным Кипром шла на условиях квалифицированного большинства голосов, а не консенсуса (и, следовательно, «вето» на Кипре), то ЕС смог бы начать торговлю с Северным Кипром, а Турция смогла бы торговать со всем Кипром. Эти шаги, в свою очередь, могут привести к турецкому, греческому и кипрскому энергетическому партнерству, обеспечивающему позитивными стимулами турецко-израильское примирение.

Два года потребовалось для кристаллизации плана Шумана, и десять лет ушло на его осуществление. Но он дал потрепанным войной и отчаянно бедным европейцам позитивное виденье нового будущего – того, в чем Греция и Кипр, не говоря уже о Ближнем Востоке и странах Северной Африки, отчаянно нуждаются. Лидеры Европы не преодолеют этот кризис при помощи бомбардировок своих граждан мрачными требованиями жесткой экономии. Они должны предпринять конкретные шаги вместе с Грецией в качестве полноправного партнера, чтобы создать образ реальных выгод от обновленного ЕС.

У ЕС нет королевы Елизаветы. Что ему нужно, так это еще один Шуман и Монне.