Полные последствия финансового кризиса, вызванного неблагонадежными ипотечными кредитами в Соединенных Штатах, все еще неясны, но среди непредвиденных эффектов уже непреклонный спрос на большую прозрачность на финансовых рынках и более эффективное регулирование.

Одной частью финансовых рынков, которая не подлежит прозрачности и правилам гласности в финансовой отчетности, которые, скажем, распространяются на банки и взаимные фонды, являются хеджевые фонды и фонды прямых инвестиций. Будучи когда-то относительно небольшими, в настоящее время пять самых крупных сделок с частным акционерным капиталом включают больше денег, чем ежегодные бюджеты России и Индии. Активы фондов прямых инвестиций и хеджевых фондов в настоящее время составляют $3 триллиона и предположительно достигнут $10 триллионов к концу 2010 года. Денежные ресурсы теперь существенно опираются на инвестиции из пенсионных фондов и на деньги, взятые взаймы у банков и других нечастных источников.

Действительно, этот частный капитал несет ответственность за две трети всего нового долга. Так что, если существует долговая проблема, как в американском кризисе ипотечных кредитов, то необходимо также рассмотреть роль частного капитала в ее возникновении. Он, короче говоря, является главным вызовом финансовой стабильности, и если его не регулировать, то он скорее всего внесет свой вклад в будущие кризисы.

Крупные фонды прямых инвестиций оказываются угрозой для здоровых компаний, прав рабочих и Лиссабонской программы действий Европейского Союза (целью которой является сделать Европу самой конкурентоспособной экономической системой в мире). Как правило, они поглощают компании с помощью привлеченных средств – часто более 80% от стоимости. Эти “скупки за счет кредита” обременяют компанию долгом и уплатой процентов, ее работников увольняют, а ее активы распродают. Из некогда прибыльной и здоровой компании извлекают краткосрочную прибыль, не принося никакой пользы ни рабочим, ни реальной экономике.

В Великобритании Автомобильная Ассоциация была куплена фондом прямых инвестиций в 2004 году. AA получала прибыль в £75 миллионов и расширяла свои услуги при штате в 10000 сотрудников. Ежегодная прибыль с тех пор возросла до £190 миллионов, но при этом было уволено 6000 рабочих, а цена и время ожидания для членов AA, которые нуждаются в услугах по ремонту и восстановлению транспортного средства, увеличились.

В Дании телекоммуникационная компания TDC была поглощена группой фирм прямых инвестиций в 2005 году, при этом 80% приобретения было профинансировано за счет кредита. Соотношение долга/актива компании подскочило с 18% до 90%, поскольку запасы компании на развитие в долгосрочной перспективе – необходимые в индустрии телекоммуникаций – использовались для погашения ссуды.

Эти фонды в значительной степени освобождены от уплаты налогов, часто потому что они зарегистрированы как офшорные, хотя они действуют из главных мировых оншорных финансовых центров. Один менеджер фонда признал, что он платит меньше налогов, чем его уборщица. В США было подсчитано, что фонды стоят $2-3 миллиарда в потерях налоговых поступлений – сумма, которая в три раза превышает бюджет ЕС на гуманитарную помощь.

Профсоюзы в Великобритании, Германии, Канаде и других странах давно указывали на вред, причиненный скупками за счет кредита. Так же как и такие высокопоставленные политические деятели, как бывший немецкий вицеканцлер Франц Мунтерферинг, который назвал фонды прямых инвестиций "саранчой", и ведущие демократы в Комитете палаты представителей по финансовым операциям Конгресса США. Социалистическая Группа Европейского парламента, Палата общин Великобритании и австралийский парламент – все изучали эти частные фонды.

Чарли МакКриви, специальный уполномоченный ЕС по внутреннему рынку, стойко сопротивляется любому шагу в сторону большего контроля фондов прямых инвестиций и хеджевых фондов. Но течение поворачивается против него. На осеннем саммите ЕС британский премьер-министр Гордон Браун, немецкий канцлер Анджела Меркель и французский президент Николя Саркози сделали совместное заявление о том, что на финансовых рынках нужно больше прозрачности. Отдельным ходом Браун обещал закрыть любые юридические лазейки, которые позволяют менеджерам хеджевых фондов освобождать себя от уплаты налогов.

Индустрия как прямых инвестиций, так и хеджевых фондов отреагировали на это изданием добровольных кодексов поведения. Пол Маршал, председатель хеджевого фонда, сказал Financial Times, что он надеется, что добровольные действия индустрии “снимут давление”. По крайней мере, это было прозрачным.

Никто не хочет очернить или излишне ограничить фонды прямых инвестиций и хеджевые фонды, а инвестиции спекулятивного капитала в инновационные и рискованные новые компании подчеркивают их потенциально полезную роль. Но это составляет только незначительную часть (5%) индустрии прямых инвестиций. Учитывая, что наибольшая часть индустрии (60%) основана на скупках за счет кредита и чрезвычайном долге, просто разумно требовать, чтобы они уважали прозрачность и налоговые нормы, принятые всеми остальными.

В конечном счете, частные фонды должны регулироваться в мировом масштабе. Мы можем принять меры в каждом из наших государств-членов и в ЕС, но скоординированные действия ЕС и США были бы реалистичным началом. Частные фонды не могут действовать без этих двух гигантских рынков и будут вынуждены выполнять их требования. В ЕС есть желание действовать. Столкнувшись с лидерами трех крупнейших экономических систем Европы, МакКриви не является серьезным препятствием. Нынешний обитатель Белого дома – гораздо более внушительное препятствие для реформ, но надвигаются перемены.

Даже в этом случае обеспечение прозрачности и гласности не может полностью разрешить проблему скупок за счет кредита, обремененных большим долгом, которые все равно будут вызывать возражения. Необходимо установить предел на сумму долга, который может накопить компания, и изменить законодательство о приобретении и слиянии компаний так, чтобы они включали использование заемного капитала. Последнее явно находится в компетентности ЕС. Нужно также защитить наши пенсионные накопления, которые в настоящее время в большом количестве вкладываются в прямые инвестиции. Короче говоря, нам нужна надлежащая система контроля для сектора финансовых операций в Европе.

Нам все еще предстоит много обсуждений. Серьезные дебаты нужны для достижения общеевропейских и межправительственных соглашений, а также для того, чтобы подтолкнуть США двигаться в том же направлении. Но ради наших пенсий, наших накоплений, наших рабочих мест и наших государств всеобщего благосостояния, чем скорее наступят перемены, тем лучше.

Авторское право: Project Syndicate/Europe’s World, 2008.
www.project-syndicate.org
www.europesworld.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова