После того как экономика Аргентины в конце 2001 года лишилась доступа к кредитам, правительство стало предпринимать отчаянные попытки предотвратить катастрофу. Одной из жертв стали частные пенсионные фонды основанные на системе индивидуальных накоплений - созданные в 1994 году в результате реформы социального сектора. Эти фонды активно инвестировали в облигации и акции. Правительство насильственно реструктурировало государственные долги этим фондам, известные под названием AFJP. Одновременно правительство обратило капиталовложения фондов в свои бумаги в песо, а в середине 2001 года на долю государственных бумаг приходило около 60% портфолио фондов, что в результате в одночасье деноминировало активы фондов в национальную валюту песо.

Данная конфискация произошла после того, как на протяжении ряда лет высоко рискованные государственные ценные бумаги приносили высокий доход. В период с сентября 1994 по январь 2001 AFJP в среднем приносили 10.9% прибыли в год в долларах США - почти на базисных 600 пунктов больше, чем облигации казначейства США.

На лицо ясный урок, которые следует извлечь из аргентинского опыта всем пенсионным фондам, которые серьезно инвестируют в рискованные государственные облигации - распространенная стратегия в Латинской Америке, по мере того как страна переходит от государственных выплат к системе индивидуальных накоплений - вначале выплаты пенсионных фондов станут рискованными. Пенсионные фонды могут привлекаться к арбитражу. Однако именно с этой ситуацией пыталась бороться реформа социальной системы.

Насколько плохо управлялись AFJP? По мере утихания страстей, становится ясным, что эти бумаги работали довольно успешно. Коэффициент прибыли на портофолио с сентября 1994 по декабрь 2002 равнялся 9,5% в год, что является более чем приемлемым с любой точки зрения. Даже принимаю во внимание девальвацию песо, норма прибыли в долларах равнялась 2.5% - 4% в год, в зависимости от курса обмена, используемого для оценки активов AFJP после девальвации в январе 2002 года.

Такие результаты являются прямо противоположными положению внешних частные кредиторов, которые не видели ни цента из инвестированных ими средств более года и до сих пор не знают, на каких условиях будут осуществляться выплаты. Основываясь на рыночных оценках, норма прибыли в долларах США на их вложения за тот же период составляет приблизительно 11% годовых.

Выражаясь иначе ;[tm], даже после дефолта, введение песо и девальвации пенсионные фонды в Аргентине получили неплохую прибыль в реальном исчислении. Более того, по сравнению с другими типами кредитных учреждений, особенно с держателями иностранных облигаций они достигли хороших результатов. Таким образом, отношение к пенсионных фондам де факто было как к приоритетным кредиторам, но ни коим образом не как с разрушительным механизмом: ведь они получили огромные избыточные прибыли после дефолта и введения песо.

Таким образом мы подошли ко второму уже менее явному уроку, вытекающему из опыта Аргентины, а именно то, что приватизация социального сектора, когда финансовая кредитоспособность правительства стоит под вопросом может дать привести к привилегированному положению пенсионных фондов и, как результат, привести к тяжелым (и неоправданным) финансовым потерям.

Например, если как в случае Аргентины к пенсионным фондам относятся де факто как к приоритетным кредиторам. В этих условиях процент, выплачиваемый по государственным бумагам в руках пенсионных фондов, включает и ренту на эти бумаги, так как пенсионные фонды желали бы приобретать данные ценные бумаги, даже если ты процент дохода по ним был бы ниже рыночного. Нет никакого оправдания для этой ренты, поскольку не принимается во внимание доход потенциального пенсионера.

Более того премии по государственным ценным бумагам в руках пенсионных фондов приводят к росту тяжелых и неоправданных финансовых затрат, поскольку они усугубляют дефицит бюджета и рост государственного долга. На самом деле, как показывает опыт, пропасть между процентом дохода значительно увеличивается, по мере того как растет угроза финансового кризиса. Таким образом, до наступления кризиса, правительство объявляет дефолт по своим ценным бумагам, избыток финансовых средств по государственным бумагам во владении пенсионных фондов представляет большую долю совокупного фискального дефицита, что в действительности и является одной из причин кризиса.

Таким образом, приватизация социального страхования в условиях слабой кредитоспособности правительства может привести к действиям, подрывающим фундаментальные принципы, на которых строится эта пенсионная реформа, и неоправданному увеличению финансового бремени.

Существуют по меньшей мере два пути уменьшения таких переходных проблем. Первый, это статус пенсионных фондов как первоочередных кредиторов может быть обнародован, и в размере кредитоспособности фонда могут быть выпущены облигации пенсионных фондов с уровнем дохода, который не подлежит отказу от рисков.

Второй и более радикальны способ, запрет пенсионных фондам инвестировать в государственным бумаги, обладающие рейтингом не ниже например А или выше. Кроме того, возможно разрешить пенсионным фондам инвестировать в безрисковые иностранные ценные бумаги, такие как, например, государственные облигации США, а правительство могло бы профинансировать переходный фискальный разрыв , размещая ценные бумаги на рынках среди участников, чья деятельность связаны с принятием рисков.

На практике, данные предложения скорее всего приведут к исключению пенсионных фондов из списка крупным внутренних инвесторов в высокорискованные национальные ценные бумаги (включая государственный долг), что может частично затормозить развитие внутреннего фондового рынка. Но даже в этом случае, стоимость участия пенсионных фондов в операциях с рискованным ценными бумагами может быть намного выше.