Frontiers of Growth
Одна рука аплодирует Бену Бернанке
Томас И. Палли
|
|
|
|
ВАШИНГТОН, DC – Выдвижение кандидатуры Бена Бернанке президентом Бараком Обамой на второй срок в должности председателя Федеральной Резервной Системы США является разумным и прагматическим решением, но оно не является поводом для торжества. Наоборот, это должно послужить поводом для размышлений о том, какую роль сыграло идеологическое групповое мышление среди экономистов, в том числе Бернанке, в развитии глобального экономического и финансового кризиса.
Решение выставить кандидатуру Бернанке яаляется разумным по двум причинам. Во-первых, США и мировая экономика все еще находятся в кризисе. Хотя кризис, возможно, миновал в том смысле, что удалось избежать полного развала, экономика остается уязвимой. В силу этого не имеет смысла подставлять под удар доверие, что может привести к продолжению экономического спада.
Во-вторых, Бернанке является лучшим среди его коллег. Он действительно в конечном счете пришел к пониманию природы и серьезности кризиса, а затем принял решающие меры, которые помогли остановить экономический упадок. Эти факты вместе с сомнениями по поводу того, что любой из его коллег добился бы большего успеха, означает, что замещение его другим кандидатом основного направления не имеет смысла.
Эти два фактора оправдывают повторное назначение Бернанке, но слабость похвалы указывает на более глубокие проблемы, которые раскрыло его руководство. Эти проблемы касаются состояния экономики и рекомендаций в отношении экономической политики.
Одной из таких проблем является скрытое вето, наложенное Уолл Стрит на Совет Федерального Резерва. В конце концов, главная причина повторного назначения Бернанке заключается в том, чтобы избежать раскачивания финансовых рынков. Это также объясняет, почему единственными конкурентами Бернанке являются его же коллеги – единственные люди, которых готовы принять финансовые рынки.
В 1990-х гг. под предлогом усмирения финансовых рынков повторное назначение получил предшественник Бернанке, Алан Гринспан, и теперь этот предлог постоянно используется для того, чтобы заблокировать изменения в Совете Федерального Резерва и других центральных банках. В действительности, финансовые рынки наложили скрытое вето на большую часть экономической политики и на людей, которые могут занимать высокопоставленные должности, и пришло время подумать, как мы можем избежать такой власти.
Вторая проблема касается состояния экономики. Хотя Бернанке, возможно, является лучшим среди своих коллег, факт состоит в том, что экономический кризис решительно доказал, что он и его коллеги были неправы. Как группа, они присоединились к лести Гринспану, которого один ведущий экономист объявил “самым великим центральным банкиром, который когда-либо жил на свете”. Практически без исключения, экономисты основного направления не смогли предугадать кризис, и даже те немногие, кто смог, предсказали логику и развитие событий неправильно.
Со своей стороны Бернанке возглавил интеллектуальный отпор планированию темпов инфляции центральными банками, утверждая, что постановка цели для ежегодной инфляции является полной и достаточной структурой для валютной политики. Такое мышление способствовало развитию халатности в отношении активов и кредитных рынков, а также интеллектуального пренебрежения к урегулированию, и поддерживало чрезмерное невмешательство государства в экономику, потому что макроэкономическая вера в достаточность планирования темпов инфляции логически объединялась с микроэкономической верой в то, что кредитные рынки сами о себе позаботятся. По словам Гринспана, “личный интерес кредитных учреждений” защитит акционеров и экономику от излишка в кредитовании.
Это мышление объясняет, почему Совет Федерального Резерва под руководством Бернанке так медленно прореагировал на кризис, который начался в августе 2007 года, и почему до ноября 2008 года не было никакой последовательной и всесторонней ответной реакции. Совет Федерального Резерва, конечно же, прореагировал бы быстрее, если бы у него не было привязанности к модели банковского дела, которая больше соответствует 1950-м гг.
Не обращая внимания на роль теневой банковской системы, Совет Федерального Резерва не понимал, как ее взрыв изнутри подорвет традиционную банковскую систему. Совет Федерального Резерва был просто не в состоянии осмыслить значение крупных авуаров активов традиционных банков, которые переоценивались в срочном порядке на основе текущих рыночных цен, и своей собственной вовлеченности в теневое банковское дело через внебалансовые “структурные инвестиционные компании”.
Любая беспристрастная оценка мышления Совета Федерального Резерва до и во время кризиса показывает, что он не смог понять экономику своей собственной сферы компетенции, банковских и финансовых рынков. Кроме того, Совет Федерального Резерва поддерживал более широкие экономические точки зрения об отмене госконтроля и о самостабилизирующейся природе рынков, которые дискредитировал кризис.
Хотя обстоятельства диктуют, что Бернанке является лучшим кандидатом и должен быть назначен на второй срок, реальная задача заключается в проведении полной интеллектуальной уборки в Совете Федерального Резерва для того, чтобы расчистить пространство для альтернативных экономических точек зрения. Большая опасность состоит в том, что повторное назначение Бернанке будет истолковано как зеленый флаг для неправильного статус-кво .
Именно здесь наступает черед общественных дебатов и слушаний в Сенате по вопросу об утверждении в должности Бернанке. Эти слушания должны стать поводом для критического анализа того, где были допущены ошибки и почему. Если это произойдет, то повторное назначение Бернанке может послужить спусковым механизмом для конструктивных изменений, а не одобрения дискредитированной парадигмы.
Томас И. Палли – сотрудник Нового Американского Фонда.
Авторское право: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Томас И. Палли or return to our home page.
|
|
