НЬЮ-ЙОРК – На прошлой неделе в печатных СМИ появились многочисленные слухи: ста журналистам нового бюро новостей "Нью-Йорк Таймс" предложено отказаться от своих должностей за компенсацию, а в случае отказа поступить таким образом, они потеряют свои рабочие места; в британских газетах ожидаются масштабные сокращения; сильно досталось персоналу Condé Nast – восемь уважаемых редакторов были уволены из журнала Glamour. Складывается впечатление, что в США и других странах ускорилось давно предсказанное исчезновение печатных новостей, которое достигло, своего рода, критической массы.

Глава известной школы журналистики, выражая чувства, характерные для всех ее коллег, сказала мне недавно: «Мы готовим студентов к профессии, которая не будет существовать в том виде, в котором мы ее знаем, к тому моменту, когда они закончат свое обучение».

Замаскировать действительность невозможно - читатели газет, по крайней мере на Западе, становятся все старше; а более молодые читатели предпочитают получать информацию из Интернет, где на прочтение новостей они тратят гораздо меньше времени, чем читатели печатных газет; и что больнее всего для отрасли, люди, которые были готовы платить за газеты, не готовы платить за ту же информацию на своих экранах.

Означает ли это смерть новостей, или же их развитие? Я думаю, что мы наблюдаем за зарождением чего-то совершенно нового.

Исчезновение старой новостной модели – это и в самом деле повод для печали. Мне выпала честь посетить премьеру «Самого опасного человека в Америке» - нового документального фильма о Дэниеле Эллсберге и его смелом обнародовании Документов Пентагона – вопреки желанию американского правительства – в "Нью-Йорк Таймс" в 1971 году. В то время к газетам было приковано все общественное внимание, и они могли вызвать серьезное беспокойство. Если бы вы были президентом Ричардом Никсоном, то вы бы не смогли просто проигнорировать то, что появилось на первой полосе "Нью-Йорк Таймс".

У Интернета множество благ, однако, одной из отрицательных сторон нашей сегментации в онлайн субкультуры является потеря основного фокуса. Президенту или премьер-министру довольно легко проигнорировать тысячу вебсайтов; разнообразие голосов и мнений в Интернете, как это ни парадоксально, ослабило способность СМИ призывать лидеров к ответственности.

Тем не менее, исчезновение старой новостной модели также имело и благоприятный эффект. Отношение простых людей к авторитетным фигурам – докторам, политическим деятелям, религиозным лидерам, или к тем же самым журналистам – больше не является рабски уважительным. Это означает, что чтобы выжить, газетам придется отказаться от своего нисходящего тона и  иерархической идеи относительно того, что «мы решаем, что важно», а вместо этого создавать больше совместных статей с населением и налаживать с ним обратную связь.

Это не означает лишь предоставление читателям возможности оставлять комментарии к статье, которая была выложена в Интернете; это означает создание больших возможностей для населения документировать, записывать, курировать и редактировать новости, касающиеся их собственных сообществ. Новая форма могла бы изменить отношения «начальника-подчиненного» между редакторами и населением и потенциально стать такой же влиятельной, как и традиционная журналистика, если не более.

Во-первых, новостные Интернет-порталы должны будут ссылаться не только на источники, но и транслировать отснятый материал, в идеале снятый самим населением. В сотрудничестве с многочисленными видео новостями, предоставляемыми простыми людьми, я создала оппозиционный редакционным портал - The Glass Bead collective (Совместные стеклянные бусы). Существует острая потребность в документах с гиперссылками на видеоматериалы, показывающие, как конная полиция топчет демонстрацию ветеранов во время президентских дебатов в США, или как студенты подвергаются газовой атаке в своих комнатах во время недавнего саммита «Большой Двадцатки». Поскольку все большее количество простых людей становится документалистами, онлайн газетам придется курировать их работу, чтобы освещать происходящие события на том уровне визуальной срочности, который новые читатели считают само собой разумеющимся.

Во-вторых, новостные порталы должны будут стать интерактивными: им будет необходимо постоянно учить население тому, как писать оппозиционные редакционным материалы, например, с тем, чтобы редакторы могли получать действительно разнообразные материалы – надлежащим образом добытые, хорошо написанные и хорошо аргументированные – от людей из всех слоев общества.

Наконец, простые люди должны иметь возможность продолжать курировать новостную статью. Из всех мест, наиболее мощный потенциал в том, чтобы выложить статью, а затем пригласить свое «сообщество» продолжить исследование и обсудить ее, я заметила на Facebook. Безусловно, я основывалась на неубедительных источниках, поэтому газеты будущего должны помочь своим читателям научиться определять, что именно является хорошим источником, а также какие журналистские качества требуются от простого человека. Но, в то же время, у меня просто открылись глаза, когда люди со всего мира и совершенно разного происхождения стали углублять мои представления об источниках информации относительно такого круга проблем, как военный закон, религиозные обряды и свиной грипп.

При каждом изменении обстановки наблюдается период сожаления о старом. Я не претендую на обладание святой чаши Грааля журналистики: надежного бизнес-плана для газет будущего. Но я действительно верю в то, что эту цель будет гораздо проще достичь, если газеты серьезно отнесутся к своим читателям, и будут обучать их быть документалистами своих собственных сообществ и собственных жизненных моментов. Если газетные издательства собираются только продолжать переставлять палубные кресла, то их изящное, элитное – и в настоящее время тонущее – судно заслуживает своей судьбы.

Авторское право: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова