САУТГЕМПТОН, АНГЛИЯ. Как только толпы людей вышли на улицы Тегерана, можно было, зная сценарий, начать следующий отсчет: если сегодня проходят массовые протесты, завтра последуют угрозы ответных мер во имя «национальной безопасности». На третий день мы будем наблюдать, как арестовывают журналистов и закрывают средства массовой информации; на четвертый день – кровавые репрессии против протестующих, проводимые секретной полицией; на пятый день – аресты ключевых фигур оппозиции. Как и следовало ожидать, точно по расписанию, каждый из этих шагов был сделан в Иране в течение недели.

Эти же десять шагов были сделаны в Тайланде в 2006 году за десять дней, и за семь дней в Мьянме в год спустя. Этот сценарий сегодня так хорошо известен потенциальным диктаторам мира, что для того, чтобы закрыть страну, может потребоваться менее недели.

Это больше не должно никого удивлять. Мы должны понимать, что этот проверенный временем сценарий по установлению или укреплению диктатуры существует, но при этом не должны забывать, что существует контрстратегия по открытию закрытого общества. Когда новоявленный диктатор – где бы то ни было, в любое время, справа или слева – захочет закрыть открытое общество или начать карательные действия против демократического движения, он делает десять классических шагов: ссылка на угрозу, создание секретных тюрем, усиление военизированных формирований, создание наблюдательского аппарата, заключение граждан без достаточных оснований, фильтрование групп граждан, определение ключевых фигур, преследование журналистов, называние критики «предательством» и свержение власти закона.

После проведения этих шагов продемократическому движению чрезвычайно трудно выжить, однако это возможно, если контрдавление применяется должным образом. Снова и снова история показывает, в современную эпоху и во всем мире, что у людей действительно есть некоторые действенные инструменты для восстановления открытого общества, если они хотят их использовать.

Контрсценарий для установления или восстановления продемократических условий состоит в более массовых протестах; появлении и демонстрации символов сопротивления; появлении достаточного количества ораторов в обществе, чтобы их нельзя было сразу всех арестовать; явного гражданского и скрытого неповиновения на каждом общественном уровне, что приводит к остановке экономики; отказе юристов и судей поддерживать решения режима; международных санкциях, привязанных к соблюдению прав человека и проведении прозрачных выборов; отказе – что сложно, но достижимо – многих солдат и полицейских стрелять в безоружных граждан; и, в конечном итоге, после восстановления власти закона, серьезном преследовании главарей побежденного режима.

Когда мы видим кадры, как жестоко тайная полиция и милиция общественного порядка избивают протестующих, которые не совершают насильственных действий, требуется много усилий для того, чтобы донести послание о том, что если руководствоваться историей, продолжающиеся уличные протесты смогут изменить ситуацию, чтобы она не повторилась в Иране, как это случилось в Мьянме или, возможно, даже Чехословакии. Снова и снова, когда массовые уличные выступления продолжались более недели или двух недель, режим – даже тот, который начинал избивать и арестовывать протестующих – в конечном итоге встречал практические и психологические трудности для удержания своей хватки.

Уличные протесты, если они продолжаются более этой ключевой первой недели, имеют эффект как тактический, так и эмоциональный; массовые протесты во время французской революции дали ясно понять придворным, что это восстание имеет слишком глубокие корни, чтобы его можно было подавить обычными мерами; уличные протесты в американских колониях перед лицом ареста или даже более серьезных последствий сделали колонии неуправляемыми, даже до того как Георг III начал дорогостоящую и непопулярную войну. В Эстонии в 1980-х годах малочисленные нелегальные протесты, которые сопровождали запрет общественного распевания национального гимна, нарастали, и эстонцы приобретали мужество по мере того, как их количество увеличивалось на тысячи каждый день.

В США уличные протесты помогли остановить войну во Вьетнаме, а массовые протесты в защиту гражданских прав показали то, что, как это сказал Мартин Лютер Кинг, «обычное ведение дел» больше не могло продолжаться. Согласно Кингу, разрушительные массовые протесты обнажают напряжение, которое ранее скрывалось или игнорировалось и с которым теперь можно что-то сделать.

Граждане Ирана – и все люди, которые стремятся к сопротивлению тираническому правительству или к выражению протеста в стране с установившейся демократией – должны помнить об этом уроке. Протест, который работает, должен подорвать обычное ведение дел и, в идеале, остановить движение. Граждане Ирана показали большое мужество, и они достигнут успеха, если продолжат заполнять улицы и садиться, ложиться или стоять неподвижно. Если режим не хочет начать расстрел своих граждан, мирное, равномерное, долгосрочное разрушение «обычного ведения дел» происходит всегда.

Запад может помочь, оказав давление на Иран – а также на другие правительства в будущем – чтобы обеспечить и нести ответственность за безопасность протестующих. Натан Щарански сказал, что эта тактика – отслеживание Западом и требование отчета за обращение с индивидуальными внутренними диссидентами – помогло разрушить Советский Союз. В условиях этого кризиса президент США должен организовать объединенный фронт с группами по защите прав человека, которые могут дать точный совет, как отслеживать, подкреплять и поддерживать тех иранцев, которых уже арестовали или могут еще арестовать, или в отношении которых могут принять еще более жесткие меры.

Барак Обама говорит, что Америка «солидарна» с теми, кто поддерживает свободу собраний. Это будет желанная новость для людей, живущих в диктаторских режимах, созданных и поддерживаемых США, а также оппозиционных лидеров и журналистов, томимых в поддерживаемых США тюрьмах за участие как раз в таких протестах. Но это только начало. Это стало бы настоящей революцией, если бы западные демократии действительно стали строить свою внешнюю политику, опираясь на защиту прав человека и демократических процессов как контрольных точек отсчета.

Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович