China World
Дипломатия Китая "не вижу никакого зла"
Андреас Ни
|
|
|
|
С самого основания Китайская Народная Республика придерживалась внешней политики невмешательства во внутренние дела других стран – или так она утверждает. Но при резком подъеме Китая и как никогда более близкой интеграции с внешним миром, эта доктрина становится все более анахронической.
За границей роль Китая в таких местах, как Судан и Бирма, не просто притягивает международное осуждение, но и портит его репутацию. Поддерживая удобные отношения с репрессивными режимами и защищая их от международных санкций, Китай рискует оказаться среди их сообщников. Даже когда голос Китая может быть решающим при разрешении кризисов или предотвращении кровопролитий, вместо того, чтобы действовать, его дипломаты повторяют старые банальности о невмешательстве.
Недавняя “шафрановая революция” в Бирме преподнесла Китаю не просто вызов, но и возможность проявить свое влияние. И все же он опять не выдержал тест на искусное управление государственными делами, просидев сложа руки и всего лишь призывая к сдержанности. Благодаря сговору Китая, страдания народа Бирмы продолжаются.
Китайская смесь бездействия с меркантилистским подходом к его торговым партнерам из стран Третьего мира подтверждает лицемерие его внешней политики. Поскольку, когда речь идет о доступе к природным ресурсам, Китай больше чем готов отказаться от своей доктрины невмешательства.
Это не прошло незамеченным, поскольку волна антикитайских движений прокатилась по Африке. В Замбии безразличие китайских фирм по разработке месторождений к смерти своих африканских работников вызвало крупные протесты против присутствия Китая. Хотя в конце концов Китай уладил ситуацию, угрожая вывести инвестиции, такие действия означали нарушение обещания не вмешиваться во внутренние дела других стран.
Конечно, вмешательство во внутренние дела другой страны по сути не является злостным. Когда оно используется для того, чтобы способствовать росту и защите прав человека, вмешательство нужно ценить независимо от режима, который его осуществляет. Огромное влияние Китая на несколько товарищеских диктатур все еще дает лучшую надежду на смягчение их плохого управления. Но можно ли убедить Китай конструктивно использовать свое влияние вместо того, чтобы сохранять свою отговорку о нейтралитете, когда его помощь крайне необходима?
Пока руководители Китая не осознали пользу отказа от невмешательства. Казалось бы, у их причин также есть прагматическое кольцо: они не хотят вызвать развал Северной Кореи своей жесткостью; они боятся уступить свое влияние в Бирме Индии или Соединенным Штатам; никто ничего не делает в отношении Дарфура, так что подвергать опасности поставку суданской нефти, оказывая давление на режим в Хартуме, кажется бесполезным. Но у прагматизма есть свои пределы, особенно когда он позволяет опасным ситуациям тлеть.
Действительно, пособничество Китая диктаторам в поисках ресурсов противоречит его интересам в долгосрочной перспективе быть признанным в качестве мягкой и законной власти и пользоваться международным уважением, в котором он сильно нуждается. Если бы Китай оказал давление на бирманскую хунту, чтобы она прекратила убийство своих собственных людей, он бы заработал существенную порядочную репутацию в мире. Кроме того, подозрения соседей Китая, разжигаемые его подъемом, частично смягчились бы в результате таких попыток, направленных на улучшение региональной стабильности.
Теперь Китай стоит перед дилеммой. Должны ли его узкие интересы уступить дорогу более космополитическим обязанностям? То, как он ответит на этот вопрос, в значительной степени определит, что будет думать о нем мир на протяжении грядущих десятилетий. Если Китай не хочет, чтобы его считали замешанным в преступлениях его подзащитных режимов, то пришло время изменить его представление о дипломатическом вмешательстве.
Если Китай сохранит свою политику невмешательства, то будет все труднее скрывать враждебность этой доктрины под маской “наступления очарованием” страны. Китаю все еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем его будут воспринимать в мире в качестве ответственного участника. Преобразование доктрины невмешательства – это необходимый шаг в этом направлении.
Андреас Ни – писатель, живущий в Шанхае.
Авторское право: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Андреас Ни or return to our home page.
|
|
