Human Rights
Международное правосудие – противник мира?
Эрaия Нейер
|
|
|
|
Прошло не многим более пятнадцати лет с тех пор, как был создан первый современный международный суд, чтобы преследовать в судебном порядке тех, кто совершил военные преступления, преступления против человечества и преступления геноцида. Этот суд - Международный трибунал по бывшей Югославии - вероятно вскоре начнет судебный процесс против нового обвиняемого, после того как в Белграде был арестован Радован Караджич, лидер боснийских сербов во время недавней войны в Югославии.
Тем не менее, сегодня подобные суды уже подвергаются постоянной критике: в своем стремлении совершить правосудие они мешают достижению более важной цели - мира. Подобное недовольство выражалось наиболее громогласно, когда в преступлениях обвинялись действующие главы государств. В качестве последнего примера можно привести обвинения, выставленные прокурором Международного уголовного суда против президента Судана Омар Хасан аль-Башир в преступлениях против человечества и геноциде в Дарфуре. В действительности осуждение процесса правосудия в этот раз звучит более громко и резко, чем раньше.
Осуждение выражалось громко также и в 1995 году, когда прокурор Международного трибунала по бывшей Югославии обвинил президента Боснийско-сербской республики Радована Караджича и командующего армией генерала Ратко Младича, а затем зазвучало еще громче, когда они были снова обвинены позже в том же году в массовых убийствах в Сребренице. Расчет времени этого второго обвинения вызвал больше всего критики, так как оно прозвучало как раз накануне мирной конференции в Дейтоне. Караджич и Младич не поехали в Дейтон, поскольку им грозил арест.
Однако ситуация сложилась таким образом, что их отсутствие не помешало сторонам достигнуть соглашения. Это даже могло сыграть положительную роль, так как лидеры Боснии, Хорватии и Югославии договорились о прекращении войны в Боснии.
В 1999 году Международный трибунал по бывшей Югославии обвинил Слободана Милошевича, президента Югославии, в преступлениях в Косово. Снова выражалось неодобрение, которое в основном касалось выбора времени. Проходило вторжение НАТО в Косово, и критики утверждали, что преследование Милошевича сделает трибунал оружием НАТО, что помешает урегулированию конфликта. Предсказание не сбылось. Милошевич капитулировал спустя две недели после обвинения, и война закончилась.
Следующим действующим президентом, который был обвинен, стал либерийский президент Чарльз Тейлор. Не смотря на то, что прокурор Специального суда по Сьерра-Леоне выставил обвинения Тейлору в преступлениях во время войны, которая разорила эту страну, еще в марте 2003 года, обвинение было объявлено публично только спустя три месяца. И снова выбор момента вызвал наибольшую критику. Обвинение публично объявили в июне 2003 года, когда Тейлор находился на мирной конференции в Гане, целью которой было прекращение гражданской войны в его собственной стране.
Как принимающая сторона конференции, жители Ганы были особенно разгневаны тем, что в таких обстоятельствах их попросили произвести арест, и отказались сделать это. Можно посочувствовать жителям Ганы, которых поставили в очень затруднительное положение, однако обвинение усилило требования смещения Тейлора. Он отправился в ссылку в августе, после того как практически остановил войну. Тейлора сейчас судят в Гааге, и спустя двадцать лет после кошмарного конфликта в Либерии установлен мир, и страна возрождается уже под руководством демократического правительства.
Мы не можем исключать возможности, что проведение правосудия в Дарфуре затруднит установления там мира. Правосудие и мир – это независимые друг от друга ценности, каждая из которых имеет безграничную важность. В долговременной перспективе совершение правосудия способствует установлению мира, однако никто не может быть уверен в том, что каждый раз это будет именно так.
Основываясь на предыдущем опыте, тем не менее, некоторый скептицизм выглядит оправданным в отношении заявления о том, что совершение правосудия препятствует установлению мира. Все же конфликт в Дарфуре продолжается уже пять с половиной лет. Около 300000 человек погибло от сил под командованием аль-Башира, и около 2,7 миллионов были вынуждены сменить свое место пребывания. Как раз за неделю до обвинения, было убито семь миротворцев Африканского Союза и ООН и 22 ранено в результате устроенной хорошо вооруженной милицией засады. На рассмотрении нет никакого серьезного проекта мирного урегулирования. Следовательно, на каком основании обвинение аль-Башира может помешать урегулированию? Какому плану урегулирования можно помешать?
Нужно отметить, что дарфурское дело было представлено на рассмотрение в Международный уголовный суд Советом безопасности ООН с отсрочкой преследования, если это будет нужно для мирного урегулирования. Таким образом, критики обвинения должны, по крайней мере, взять на себя ответственность перед Советом безопасности за то, что мирное урегулирование возможно, если они хотят, чтобы Совет начал действовать.
Мир начал создавать международные уголовные суды пятнадцать лет назад, для того чтобы прекратить безнаказанность, с которой главы государств и руководители партизан совершают жестокие преступления. Как показывает арест Караджича, такие усилия постепенно начинают приносить свои плоды, и обвинение аль-Башира, который имеет право на презумпцию невиновности, как и любой другой подсудимый, является одним из краеугольных камней на долгом пути, который мир должен пройти, чтобы достигнуть установленной для себя цели.
Арье Найер – президент Института Открытого общества и основатель правозащитной организации «Human Rights Watch». Его последняя книга называется «Заманчивые свободы: сорок лет в борьбе за права».
Copyright: Project Syndicate, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Эрaия Нейер or return to our home page.
|
|
