Frontiers of Growth
Есть ли будущее у роста?
Майкл Спенс
|
|
|
|
МИЛАН - Чего нам стоит ожидать в тот момент, когда глобальная экономика начинает оправляться от наиболее сильного спада почти за последние сто лет? Короткий ответ – «нового нормального» состояния с более медленными темпами роста, менее рискованной и более устойчивой базовой финансовой системой и целым списком дополнительных проблем (энергетические, климатические и демографические диспропорции являются лишь некоторыми из них) с варьирующимися горизонтами прогнозирования, которым предстоит испытать наши коллективные функции ради улучшения контроля и управления мировой экономикой.
Наиболее оправданным предположением в среднесрочном периоде являются более медленные темпы роста. Такое развитие событий кажется наиболее вероятным, но на самом деле никто точно этого не знает. Финансовый кризис, быстро переросший в глобальный экономический спад, произошел не только из-за неспособности отреагировать на возрастающую неустойчивость, риски и дисбаланс, но и из-за широко распространенной предкризисной неспособности «видеть» усиливающиеся системные риски.
В ближайшие годы эти определяющие особенности будут обуславливать ответы и результаты. Это - компенсирующие силы. Страны с высокими темпами роста (Китай и Индия) являются крупными и становятся еще крупнее по отношению к остальным. Только один этот факт приведет к глобальному росту, если сравнивать с тем миром, где индустриальные страны, в частности США, находились у руля роста.
Текущий кризис стоит называть «рецессией балансовых отчетов» глобального масштаба, огромной глубины и разрушительной силы в связи с его происхождением, кроющимся в балансовых отчетах финансового и домашнего секторов. Именно экстраординарный крах балансовых отчетов так отличает его от других. В будущем центральные банки и регуляторы не смогут позволить себе узкое сосредоточение (товары и услуги) на инфляции, росте и занятости (реальная экономика), позволяя области балансовой отчетности самой заботиться о себе. Ответственность за стабильность и устойчивость в виде оценки активов, рычагов и балансовой отчетности необходимо будет возложить на кого-то внутри системы и отнестись к ней крайне серьезно.
Финансовое перерегулирование должно и сможет сделать акцент на капитале, резервах и гарантированных депозитах; ограничении систематического наращивания рисков с использованием рычагов; устранении фрагментированной и неполной регулирующей зоны и разницы в нормативной базе различных юрисдикций (огромная международная проблема); а также на прозрачности. Изоляция и дальнейшее ограничение части банковской системы таким образом, чтобы каналы мобилизации капиталов через кредитно-финансовую систему были менее подвержены полному и одновременному краху, также выглядят вполне вероятными.
По сравнению с недавним прошлым увеличится стоимость капитала, долг станет дороже и менее вездесущим, а распространенность рисков не вернется к высоким предкризисным уровням. «Пузыри» активов не исчезнут - однако, они с меньшей вероятностью будут раздуваться страшными темпами за счет использования заемного капитала.
Американские потребители станут больше откладывать и меньше тратить, нарушая образец поведения прошлых лет. Огромная дыра (порядка 700 миллиардов долларов или больше) в совокупном глобальном спросе в течение длительного времени должна будет исчезнуть за счет увеличения потребления в экономиках с активным платежным балансом, таких как Китай и Япония. Чем дольше это займет, тем больше будут стимулы на национальном уровне, направленные на захват доли глобального спроса с помощью протекционистских мер.
Недавнее увеличение протекционистских мер – это очевидная политическая цена за многочисленные пакеты мер стимулирования в развитых и развивающихся странах. Но подобные меры могут стать еще более масштабными - и их будет еще сложнее сгладить в долгосрочном периоде - в контексте недостаточного совокупного спроса.
Это - предусмотрительная версия проблемы глобальных несоответствий. Ее решение через скоординированные политические меры (или отказ решать ее с помощью таких мер) окажет огромное воздействие (позитивное или негативное) на многонациональную стимулирующую структуру, окружающую мировую экономику, а, следовательно, и на ее вероятный рост.
Ответственность за наблюдение за мировой экономикой, как это и должно быть, быстро переходит от «Большой 7/8» к «Большой 20». Последняя включает в себя 90% глобального ВВП и две трети всего населения планеты - таким образом, такой переход очень желателен и действительно важен.
В результате придется усиливать управление и наращивать ресурсы мировых международных экономических институтов таким образом, чтобы они могли выполнять роль своеобразной автоматической защиты в случае будущих финансовых и экономических бурь. На начальном этапе кризиса Международный валютный фонд имел недостаточное финансирование, и он продолжает испытывать недостаток авторитетности и доверия в определенных системно важных регионах мира. Сейчас он проходит через процесс увеличения финансирования, однако нас уже восемь месяцев терзает кризис, в котором международные потоки капитала стали изменчивыми и которые, в значительной степени, являлись результатом экстренной реакции вместо того, чтобы составлять основу экономического фундамента.
Таким образом, на повестке дня все еще остается центральный вопрос доверия и веры системе, которая подверглась ужасным разрушениям и на восстановление которой потребуется продолжительный период времени. В настоящее время наиболее частое представление в большинстве стран сводится к тому, что финансовая система подверглась ужасному разрушению, однако стимулы и динамика более широкой рыночной системы в относительно открытой глобальной архитектуре, остаются лучшим направлением для накопления богатства, сокращения бедности и расширения возможностей. Безусловно, существуют и диссиденты, поэтому баланс сил может быстро переместиться. Существует вероятность того, что вода из ванной может быть выплеснута вместе с ребенком.
Для разрешения сегодняшнего кризиса не существует волшебной пули. Прагматичный, устойчивый прогресс на национальном и международном уровнях, направленный на улучшение регулирующей архитектуры и улучшение нашей коллективной способности избегать несовместного поведения и квази-оптимального равновесия, является лучшим курсом, которого следует придерживаться. И мы движемся именно по этому курсу. Однако пока в нашем путешествии не видно четко определенной и всеми принятой конечной точки.
Майкл Спенс - лауреат нобелевский премии по экономике (2001г.) и председатель Комиссии по росту и развитию.
Авторское право: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Майкл Спенс or return to our home page.
|
|
tvselvakumaran 03:31 30 Jun 09
"The new normal of lower growth" is the current baseline scenario, for the world economy, that is being projected by the bond-traders on Wall Street. It appears that the bond-traders are looking to rationalize the reasons as to why debt is trading on such low yields these days. Hence, they have been instrumental in conducting debates in the media, on the consequences of the current economic crisis for the medium-term growth of the world economy. Incidentally, this is the same topic that is addressed by Professor Michael Spence in his latest article, "Does Growth Have a Future?" on Project Syndicate. I suppose that the bond-traders' answer to Professor Spence's question is a firm "no", and moreover, these traders would like the general public to adjust its expectations for growth to this so-called "new normal".
However, coming from a renowned economist like Professor Spence, the question needs more careful analysis. As a result, I take it to mean, "Does Growth Theory Have a Future?" As such, Professor Spence takes a broader view on economic growth than bond-traders would, for he says in his article, "At the moment, the majority view in most countries is that the financial system failed badly, but that the incentives and dynamics of the broader market-based system in a relatively open global architecture remain the best avenues for wealth creation, poverty reduction, and the expansion of opportunity".
Does the theoretical study of economic growth promise to shed light on the path the world economy is going to take in the coming years? Would the tools and techniques that this topic of study employs, help economists to anticipate growth opportunities and prepare for them? Or would the world economy muddle along without any clear policy guidelines, unable "to avoid non-cooperative behavior and suboptimal equilibria"? Or perhaps should policy-makers abandon their focus on economic growth, and instead, promote social policies -- like income equality, health, sanitation, education and environmental preservation?
Such questions on economic growth can be profitably addressed, based on the concepts that I had elaborated in my recent article "A New Perspective on the Global Economic Crisis". The main argument to use for this purpose is that in different parts of the world, the underlying foundations for the prospects of growth are of varying durability. That is, the propects for economic growth that the emerging market economies are enjoying come with secure foundations provided by a theoretical framework that has been in development for over a millenium. Whereas, the growth that advanced economies can expect would depend on relatively new and recent developments in economic theory, whose durability remains suspect. On the other hand, the predicament of the poor countries shows that securely founded economic theory alone could not guarantee sustained economic growth.
The focus on durability that I propose is in contrast to the concerns of investment managers who treat all assets uniformly under the risk-reward framework of modern portfolio theory. Their view treats asset classes as differing only in their risk-reward profiles, without any implications for systemic risk. No particular significance is attached to the transience or permanence of economic wealth, as the case may be. Whereas, with the durability approach, it is possible to study the requirements for generating growth in the advanced economies, which are markedly different from the requirements in the developing economies. Taken together with this durability approach, the new perspective on global economic crisis that I had proposed in my recent article, opens up much better prospects for world-wide economic growth, in the medium-term, than those indicated by the "new normal" predictions of the bond-traders.
At present, it is not possible for me to develop such a wide-ranging theoretical frame-work as is plainly required before one can discuss, in a clear and transparent manner, the issues concerning world-wide economic growth. However, if I receive an offer of full-time employment for exploring the prospects for economic growth, then I would be sure to take it up.