European Observer
Индекс трансатлантических отношений
Доминик Муази
|
|
|
|
Как мы должны оценивать состояние трансатлантических отношений в настоящее время? Со ссылкой на экспертов Уолл-стрит, мы можем сказать, что Альянс находится в хорошем положении, Европа – в застое, а Соединённые Штаты – явно в очень плохом положении.
Альянс находится в хорошем положении по одной основной причине: потепление отношений Франции с США, последовавшее за победой Николя Саркози на президентских выборах во Франции. Впервые, после того, как Шарль де Голь основал Пятую Республику, приоритетом Франции больше не является жизнь в оппозиции к США.
Признаки данной перемены существенны и даже впечатляющи: от ужесточения позиции Франции по Ирану до настоящего потепления отношений с Израилем, не говоря уже о таких символических поступках, как, например, летний отпуск Саркози в Америке или визит министра иностранных дел Бернара Кушнера в Багдад. Это Новая Франция, которая серьёзно обдумывает возвращение в интегрированную военную структуру НАТО.
Изменения во Франции являются результатом, как политического расчёта, так и эмоционального порыва. Саркози считает, что французы настроены не против американцев, а только против Буша. Своим желанием порвать с прошлым (в частности, с наследием Жака Ширака) и приданием глобального оттенка своим обещаниям провести масштабные изменения, Саркози прокладывает путь для «после-Бушевской» Америки, которая скоро придёт сюда.
Он знает, что «возвращение Франции» как влиятельной силы в Европе предполагает, что Франция должна стать ближе к Америке, что автоматически сделает Францию ближе к Германии и Великобритании, не говоря уже о Польше и Италии. То же самое и в эмоциональном плане: «Саркози-американец, Саркози-деятель», желающий чтобы о нём судили по его поступкам, склонен рассматривать себя в качестве галльского воплощения американской мечты. Он сын иммигрантов, посторонний человек, чьё восхождение на вершину является наглядным доказательством французской открытости.
В США отношение к альянсу с Европой также сильно изменилось. Провал в Ираке, риск «иракизации» Афганистана, а также новые амбиции России заставили Америку перейти от высокомерного недоверия, которая являлась отличительной чертой большей части президентского срока Буша, к повторному открытию ценности Альянса.
Америке нужны союзники, и она не озабочена их потенциальной собственной силой. Как выразился один высокопоставленный американский дипломат: «Последнее, о чём я беспокоюсь, когда просыпаюсь в три часа ночи – это то, что Европа становится слишком сильной».
Но сближение Франции и США не должно скрывать другие реалии. Во-первых, в Афганистане НАТО подвергается опасности испытать своё первое военное поражение. Откуда прибудут новые необходимые войска? А главный член Альянса Турция может вот-вот начать опасную военную авантюру в курдском северном Ираке.
Во-вторых, невозможно говорить о НАТО, не обращая внимания на то, что два столпа Альянса – Европа и США – находятся не в лучшей форме. Если Европа находится в застое, одной из причин этого является Саркози. Для Альянса он, возможно, и является хорошей новостью, но его европейская политика является источником беспокойства для Европы. Хотя Саркози и заявляет, что Европа является для него приоритетом, создаётся впечатление, что его методы противоречат его намерениям.
Сложные личные взаимоотношения, сложившиеся у него с канцлером Германии Ангелой Меркель, ещё больше ухудшаются его постоянными нападками на Европейский центральный банк и на его президента Жана-Клода Трише. Нельзя одновременно защищать Альянс во имя Европы и ослаблять Европу вспышками популизма и экономического национализма.
Три новых главных лидера Европы – британец Гордон Браун, Меркель и Саркози – принадлежат к поколению, которое уже не испытывает эмоционального воодушевления от проекта европейской интеграции. Их связи с Европой (если они вообще существуют) являются в лучшем случае рациональными, но никак не эмоциональными. Но достаточно ли холодной рациональности, чтобы создать столп европейской безопасности в контексте Альянса?
Что касается Америки, она находится в плохом положении в отношении как «мягкой» идеологической власти, так и «жёсткой» военной власти. США по-прежнему является самой сильной страной в мире, особенно в военном отношении, но она сталкивается с фундаментальными вопросами об использовании и эффективности силы в то время, когда власть относительна.
Сегодня и американцы, и европейцы в равной мере должны продемонстрировать умеренность. В отличие от того, когда был создан Альянс, сегодня сформировалась многополярная мировая система, в которой доля населения и экономической мощи Запада снизилась, и в которой Запад должен теперь конкурировать с успешными авторитарными моделями, такими как Китай или даже Россия.
В данном новом контексте, солидарность важна как никогда. В Европе мнение о США по-прежнему во многом негативное, и останется таковым, по крайней мере, до президентских выборов в США в 2008 г. Подобным же образом, американское восприятие Франции и Европы лишь слегка начинает улучшаться.
Лишь уважая наши общие ценности и не обостряя наши различия, Запад сможет возродить себя. Альянс, быть может, и находится в хорошем положении, но его перспективы остаются неопределёнными.
Доминик Муази – основатель и старший консультант Французского института международных отношений (IFRI), в настоящее время профессор Европейского колледжа в Натолине, Варшава.
Copyright: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Доминик Муази or return to our home page.
|
|
