Богатая Европа, бедная Европа

Philippe Maystadt

С самых первых дней Европейский Союз стремился к сбалансированному экономическому развитию в своих многочисленных регионах. Маастрихтский Договор содержит поразительную фразу – “всеобщее гармоничное развитие”. Но, каким бы восхитительным не было это настроение, нет никакой “научной правды” о “правильном” уровне расхождений и правильной скорости конвергенции.

Тем не менее, полезно сравнивать экономические неравенства в ЕС и Соединенных Штатах, чтобы оценить региональную конвергенцию в Европе – помня, конечно, о том, что США были государством-нацией в течение более двух столетий, в то время как ЕС лучше всего рассматривать как конфедерацию из 27 государств под наднациональной структурой.

Давайте сначала посмотрим на западную часть ЕС с исторической точки зрения. В 1960 году расхождения в том, что позже стало известно как ЕС-15, были в два раза больше, чем между штатами США. Теперь они сопоставимы с американским неравенством в доходах. Неравенства в доходах делят на две части как в номинальных показателях, выраженных в евро, так и в реальном исчислении, принимая во внимание разницу в покупательной способности.

Западная Европа первой пережила период, когда реальные доходы конвергировались, за которым последовал период конвергируемых цен. В 1960-х гг. и в начале 1970-х годов расхождения в покупательной способности уменьшились приблизительно на 40%, а потом остановились, в то время как неравенства в номинальном доходе уменьшались до подобного уровня с середины 1970-х гг. до 1990 года. С введением евро и падающей инфляцией, номинальная конвергенция и реальная конвергенция одинаково выросли, обе постепенно повышаясь с середины 1990-х годов.

В среднем население ЕС-15 около 25 миллионов, намного больше, чем шесть миллионов в среднем штате США, что скорее напоминает среднее население регионов ЕС, таких как Бавария, Валлония, Иль де Франс и Канарские Острова. Так что, возможно, более полезно сравнивать эти 50 штатов США с 72 регионами ЕС.

Тенденция к конвергенции в ЕС на уровне страны отражается в регионах. Но неравенства в доходах в регионах все же являются существенными в Западной Европе по сравнению с американскими штатами. Правда, более бедные страны ЕС имеют тенденцию опережать в росте более богатые страны, но бедные регионы не обязательно опережают в росте богатые регионы или даже средние по стране. Таким образом, региональные расхождения могут сохраняться или даже расти, бросая вызов высокопоставленным политикам, озабоченным стимулированием экономического роста и регионального единства.

А как насчет же расхождений в богатстве в теперешнем ЕС, состоящем из 27 членов? Со вступлением 10 новых государств в 2004 году и еще двух в начале 2007 года, членство в Союзе теперь охватывает центральную и восточную Европу. В 1990-х годах этим бывшим коммунистическим странам пришлось столкнуться с временными резкими падениями доходов, поскольку большая часть их промышленного производства фактически вышла из употребления за одну ночь. Теперь создан новый производственный потенциал и завоеваны новые рынки, но процесс наверстывания все еще далеко не завершен.

Тогда неудивительно, что региональные неравенства в доходах намного больше в странах расширенного ЕС, чем в штатах США. В 2005 году неравенства в доходах в среднем были вдвое выше в тогда еще ЕС-25, чем в американских штатах. Но за последние 12 лет они снизились почти на одну треть. Как и с ЕС-15, конвергенция доходов в регионах снова оказывается медленнее, чем конвергенция между странами.

Недавние эмпирические доказательства говорят о том, что центральные и восточные европейские регионы, извлекающие наибольшую выгоду из членства в ЕС – это те, которые располагаются вокруг столицы страны или делят границу с одной из 15 стран. Но пока более бедные государства-члены растут быстрее, чем их более богатые партнеры, нельзя чрезмерно беспокоиться о временных увеличениях внутринациональных расхождений.

Фактически, временное увеличение внутринациональных расхождений может быть хорошим знаком. Глобализация и научно-технический прогресс видоизменяют производство по всей европе, приводя к упадку традиционных отраслей промышленности и быстрому росту высокотехнологичного производства, банковского дела и финансов, научных исследований и деловых услуг. Тот факт, что компании в этих секторах извлекают выгоду, работая рядом друг с другом, может повысить экономическое развитие за счет периферийных регионов.

В Соединенных Штатах успешная конвергенция в экономических условиях по всем регионам сильно зависит от мобильности рабочей силы. Внутренняя миграция является главным двигателем конвергенции доходов наряду с общим языком и всеми другими факторами, которые способствуют мобильности в Америке, например, сравнительно свободный доступ к жилью и образованию.

В отличие от этого, рабочая сила в ЕС в значительной степени неподвижна. Несмотря на популистские речи об угрозе, которую представляют собой “польские водопроводчики”, общие миграционные потоки между регионами в общем нечувствительны к различиям в уровнях безработицы среди регионов.

Конечно, неподвижность рабочей силы в Европе частично вызвана лингвистическими и культурными различиями – барьеры, которые не так легко устранить. Но другие барьеры можно преодолеть с помощью реформ жилищной политики, уменьшения стоимости перемещения и изменения политики социального обеспечения, чтобы положить конец страхам потерять выгоду в долгосрочном плане.

Сокращение трудовых ресурсов в отсталых с экономической точки зрения областях Европы и их увеличение в процветающих регионах было бы очень эффективным для сокращения разницы в заработной плате и уровнях безработицы. Пришло время задуматься серьезно о том, как заставить европейцев передвигаться.