The Worldly Philosophers
A Lasting Poison
Норман Маня
|
|
|
|
НЬЮ-ЙОРК – Следующий год ознаменует двадцатую годовщину падения коммунизма в Европе. Молодых представителей пост-коммунистического поколения Восточной Европы, не обременённых знанием жестокого прошлого во всей его сложности, кажется, не слишком интересуют испытания, через которые пришлось пройти их родителям и бабушкам и дедушкам.
Несмотря на это, долгий процесс полураспада ядовитого прошлого нашёл своё очередное проявление в недавнем разоблачении чешского писателя Милана Кундеры как предполагаемого пособника сталинизма. Вспоминаются и другие примеры: обвинения в содействии с секретной полицией, выдвигаемые против Леха Валесы, споры, разгоревшиеся в румынском обществе вокруг фашистского прошлого Мирцеа Елиаде, и нападки на так называемую «еврейскую монополию на страдания», приравнивающие Холокост к советскому Гулагу.
Фридрих Ницше сказал, что если смотреть в глаза дьяволу слишком долго, то можно самому стать дьяволом. Большевистский антикоммунизм, своим догматизмом напоминающий коммунизм, время от времени выходил из под контроля в разных областях Восточной Европы. Одна страна за другой становилась свидетелем тому, как представители новой власти перекраивали эту манихейскую идеологию, с её тенденцией к чрезмерному упрощению и манипулированию фактами, на свой лад.
В этом, разумеется, сыграл свою роль оппортунизм. В 1945г., когда Красная Армия заняла Румынию, коммунистическая партия насчитывала не более 1000 членов; в 1989г. в нее входило почти четыре миллиона. На следующий день после казни Николая Чаушески большинство этих людей внезапно стали яростными антикоммунистами, жертвами системы, которой они служили на протяжении десятилетий.
Остатки тоталитаристского мышления прослеживаются и во враждебности по отношению к таким бывшим диссидентам, как Адам Мичник или Вацлав Гавел, настаивающих на том, что новым демократиям, вместо того, чтобы, подобно тоталитарному режиму, играть на озлобленности и жажде мщения, следует достичь общенационального согласия для создания истинного гражданского общества. Бывшие генералы тайной полиции и члены коммунистической номенклатуры, наслаждающиеся безопасной отставкой на уютных виллах, должно быть, получают огромное удовольствие, наблюдая сегодняшнюю «охоту на ведьм» и подтасовку старых документов, производимые ради сиюминутной политической выгоды.
Дело Кундеры, однако, представляется иным – хотя и не менее тревожащим. В 1950г. Кундера, тогда 20-летний коммунист, предположительно донёс в уголовную полицию о том, что человек, которого он никогда не встречал – друг девушки его друга – был западным шпионом. В результате этот человек был подвергнут жестокому допросу в бывшем гестаповском застенке и четырнадцатилетнему тюремному заключению. Имя Кундеры фигурировало в докладе следователя, подлинность которого была засвидетельствована после обнаружения документа заслуженным историком в запыленном пражском архиве.
Кундера, иммигрировавший в Париж в 1975г., заявил, что «подобный случай никогда не имел места». Более того, наводящая ужас тайная полиция Чехословакии, которая была, без сомнения, зантересована в том, чтобы заставить замолчать или скомпрометировать знаменитого писателя-диссидента, никогда не воспользовалась этим случаем в целях шантажа или разоблачения Кундеры. Дело нельзя считать решённым «вне всяких разумных и обоснованных сомнений» до тех пор, пока нам не станет известно больше – как от самого Кундеры, так и от властей. Однако эта история, если допустить её достоверность, заслуживает более глубокого анализа.
Насколько нам известно, Кундура никогда не был доносчиком ни до, ни после этого случая, и мы не можем игнорировать тот факт, что впоследствии он избавился от уз принудительного тоталитарного счастья, пропагандируемого коммунизмом. В самом деле, его история в равной степени служит и напоминанием о том, что начало 1950-х гг. было самым жестоким периодом «диктатуры пролетариата» в Восточной Европе – время величайшего энтузиазма и ужасного страха, в равной степени отравлявших умы и сердца преданных сторонников, яростных противников и безучастных наблюдателей.
Более того, случай Кундеры никак нельзя назвать уникальным. В 2006г. лауреат Нобелевской премии, немецкий писатель Гюнтер Грасс признал тот факт, что 60 лет назад он, подросток, был членом войск СС. Подобным образом, несколько лет назад весь мир был шокирован новостью о том, что знаменитый итальянский писатель Игнасио Силоне в молодости сотрудничал с фашистской полицией. Основы повседневной жизни в условиях тоталитарного режима – коммунистического или фашистского – были пронизаны двуличием, на искоренение которого требуется долгое время.
Я не могу согласиться с теми, кто утверждает, что нас не должны интересовать тёмные эпизоды жизни великих писателей. Почему нет? Не в карательных целях, но для того, чтобы лучше понять кровавую, демагогическую и тираническую Утопию – и человеческую слабость и уязвимость. Мы даже можем считать это ценным свидетельством способности автора преодолевать ошибки прошлого и вопреки им производить бесценные шедевры.
Однако можем ли мы оправдывать морально скомпрометированных писателей и мыслителей их заслугами в своей области, и в то же время осуждать обычных людей за более скромные проступки? Вопиющим примером подобной несправедливости является то, как последователи румынского философа Константина Нойки оправдывали его поддержку фашистской Железной Гвардии и его более позднее сотрудничество с коммунистами, в то же время осуждая типичную уборщицу за то, что она мыла полы в кабинетах тайной полиции. Разве то, что она тянула эту лямку для того, чтобы прокормить свою семью, детей, и выжить самой, не является достойным внимания смягчающим обстоятельством?
Жизнь в условиях тоталитарного режима относилась к разряду экстремальных ситуаций, которые требуют применения особых, учитывающих все нюансы, правил ко всем жертвам этого испытания. Для того, чтобы понять эту эпоху, необходимо знание и тонкое суждение обстоятельств, часто двусмысленных и невыносимых. Мы не должны упрощать многослойную реальность тогдашней повседневности ради сегодняшней политической выгоды. В конце концов, для того, чтобы простить, мы должны знать, что именно мы прощаем.
Пользу из этого урока могут извлечь как представители молодого, так и старшего поколения жителей сегодняшней Восточной Европы. Моисею пришлось сорок лет водить свой народ по пустыне для того, чтобы избавиться от склада мышления, присущего рабам.
Последняя книга Нормана Манеа называется «Возвращение хулигана». Он является лауреатом французской премии Медичи за переводной роман (Médicis étranger) 2006г.
Авторское право: Project Syndicate/Institute for Human Sciences, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского Елизавета Силантьева.
You might also like to read more from Норман Маня or return to our home page.
|
|
Gordon 06:51 30 Dec 09
"To admit we are human and dark spisodes does not bother the greatness of those who made progress to the humanity."
- Viccheng, I think 'does not bother' is an overstatement. I agree with the author that these dark episodes should be taken into account. My own sins are paltry in comparison and my voice is not widely heard, yet even I examine my own life and reproach myself for any hypocrisies. That is only sane and proper.
viccheng 03:20 06 Jun 09
To reconcil, we have to understand that we are human not angels. We can never deny the past. To admit we are human and dark spisodes does not bother the greatness of those who made progress to the humanity.