0

Лула в тени Чавеса

Многие на Уолл-стрит, в Госдепартаменте США и МВФ, по-видимому, считают, что призраки Че Гевара и легионов бородатых командантес с банданами на головах по-прежнему обитают в Латинской Америке. И не без причины: придерживающиеся левых взглядов военные в последнее время снова стали пользоваться здесь популярностью. Однако еще один призрак не покидает этот континент - экономическое неведение относительно стран Латинской Америки в Западных столицах.

Новый президент Бразилии Луис Игнасио Лула да Сильва был выбран при таких же больших ожиданиях со стороны избирателей, как и те, что три года назад проложили путь к власти в Венесуэле бывшему десантнику, возглавившему государственный переворот в стране, Уго Чавесу. Однако было бы неразумно изображать президента Лула как опасного популиста только потому, что основа его политической популярности напоминает основу популярности своевольного и неуправляемого Чавеса.

Сторонники президента Лула из числа беднейших представителей населения страны, несомненно, ожидают от него превращения Бразилии из общества с самой большой в мире дифференциацией доходов и уровня жизни в современную социальную демократию. Сторонники президента из рядов среднего класса не менее страстно желают повышения собственного уровня жизни. Однако, несмотря на эти ожидания, маловероятно, что Лула предпримет что-либо похожее на развязанную Чавесом хаотичную «боливарскую революцию».

Ожидания и надежды - всегда самое сложное, с чем приходится иметь дело левым лидерам. Например, Партия трудящихся президента Лула, отказавшаяся от проведения пенсионных реформ, доставшихся ей в наследство от администрации предыдущего президента Кардозо, ожидает от Лула сохранения гораздо большей части существующей пенсионной системы, чем считал возможным президент Кардозо.

У биржевых дельцов и инвесторов в Нью-Йорке и Лондоне гораздо более требовательные ожидания. Они ожидают от Лула действий, эквивалентных поездке Никсона в Китай, а именно, что он станет левым лидером, который будет настойчиво стремиться к сбалансированному бюджету, развеет страхи иностранных инвесторов о возможном аннулировании долга посредством гиперинфляции и обеспечит им крупные прибыли от принадлежащих им бразильских акций и облигаций.

В отличие от Венесуэлы, в данном случае существует вполне жизнеспособный сценарий, при котором могут быть осуществлены как мечта о макроэкономической ортодоксальности, так и мечта о большей социальной справедливости. Предположим, что ставки процента в Бразилии стабилизируются на высоком, но не астрономически высоком уровне 10%, что темпы экономического роста составят 4% в год, а правительство достигнет первичного бюджетного избытка, т.е. превышения доходов от налогов над расходами на государственные программы, равного 4% ВВП. Это вполне реальные цели, и если правительству удастся их достичь, государственный долг Бразилии стабилизируется на уровне 60% ВВП.

Как только инвесторы увидят, что фискальная политика Бразилии стабильна и приемлема, а ставки процента удерживаются на низком уровне в наиболее важных для страны отраслях промышленности, Бразилия приобретет большую привлекательность в их глазах. Начнется приток прямых иностранных инвестиций, что предоставит стране больший доступ к технологиям мирового класса и будет способствовать дальнейшему экономическому развитию.

В такой ситуации правительство Бразилии вскоре нашло бы возможность получать краткосрочные займы на более благоприятных условиях, по мере того как ставки процента опустились бы ниже 10%. Сокращение расходов по обслуживанию долга привело бы к понижению соотношения государственного долга к ВВП и, следовательно, к возможному возрастанию расходов правительства на развитие инфраструктуры, образование, здравоохранение и перераспределение доходов. Уменьшение государственного долга также означало бы наличие больших средств для частных инвестиций, что привело бы к дальнейшему повышению производительности труда.

Но осуществление перечисленного потребует огромного терпения со стороны Партии трудящихся и ее сторонников, осуществление надежд которых придется отложить, поскольку приоритет должен быть отдан удовлетворению рынка облигаций. Имеет ли Лула достаточный контроль над бразильской политикой, чтобы продолжать кормить своих сторонников и политических союзников обещаниями повидла завтра, когда ясно, что сегодня не будет даже хлеба?

Действительно, стратегия удовлетворения рынка облигаций может оказаться неэффективной, потому что слишком большая ставка делается на рациональность мировых финансовых рынков. Однако люди в Нью-Йорке и Лондоне, устанавливающие процентные ставки, знают очень немного о Бразилии. Они знают, что Ипанема - это пляж, Амазонка - это река, что бывший министр финансов США Пол О'Нил опасался, что деньги, предоставленные Бразилии в виде займов, впоследствии появятся на номерных счетах в европейских банках, а также то, что Лула - это президент, не имеющий управленческого опыта, возглавляющий партию, в названии которой присутствует слово «трудящийся».

Необходимо помнить, что это именно те люди, которые как-то подумали, что продавать собачий корм через интернет является блестящей идеей, и что к 2010 году "Куалкомм" сможет продавать по два мобильных телефона в год всем жителям северного полушария. Если такие люди не получают ожидаемого или начинают паниковать без особых на то причин, тогда все оказывается впустую. В таком случае Лула потерпит неудачу, Бразилия потеряет еще десять лет, в то время как ее экономика погрузится в депрессию неопределенной продолжительности и окажется охваченной инфляцией неопределенного размера.

Было время, когда Лула мог бы рассчитывать на широкую международную поддержку, как это делал Кардозо. Администрация Клинтона и МВФ просвещали финансовые рынки относительно стран, которые, по их мнению, проводили разумную политику и имели хорошие перспективы продолжительного экономического роста. Министерство финансов США при Роберте Рубине и Лэрри Саммерсе не боялось присоединиться к МВФ и оказать крупную финансовую помощь Мексике, Таиланду, Корее и Бразилии, когда, по их мнению, ситуация была благоприятной для таких действий.

Возможно, эта уверенность в широкой международной поддержке делает благоразумным - или, по крайней мере, менее неблагоразумным - удовлетворить требования финансовых рынков в первую очередь. Не существует никакой уверенности в том, что администрация Буша и сегодняшний МВФ смогут предоставить такую же поддержку. Поэтому шансы Лула не кажутся очень высокими. Но все же они выше, чем шансы любой альтернативной политико-экономической стратегии, и, тем более, лучше любых предложений облаченных в хаки потенциальных командантес.