China World
Землетрясение в китайской политике?
Лян Цзин
|
|
|
|
ПЕКИН – Теперь, когда толчки, последовавшие за сильным землетрясением в провинции Сычуань, кажется, стихают, пришло время задать вопрос о том, какие потрясения, если они вообще есть, принесло землетрясение политической системе Китая. Привело ли землетрясение к возникновению новой, положительной политической силы, которая ускорит реформы?
Такое случалось и раньше. В конце концов, драматические политические изменения – падение “Банды четырех” и консолидация Дэна Сяопина в качестве верховного лидера Китая – действительно последовали вскоре после разрушительного Таншаньского землетрясения в 1976 году.
Учитывая резкий контраст между заботливым отношением премьер-министра Вэня Цзябао во время землетрясения и посредственной политической линией поведения президента Ху Цзиньтао, некоторые люди не могли не вообразить, что землетрясение, возможно, нарушило баланс на самых высоких уровнях Коммунистической Партии, продвинув либеральные силы, которые представляет Вэнь, к центру власти. Но это наивная точка зрения.
В отличие от ситуации 30 лет назад, в настоящее время в огромной бюрократической системе Китая нет никакой сильной силы для проведения политических реформ. Тогда Культурная Революция Мао подтолкнула большое количество его революционных товарищей на реформистский путь. В сегодняшнем Китае подавляющему большинству бюрократов нравится статус-кво, и у них достаточно много ресурсов для того, чтобы защитить себя.
Хотя Вэнь завоевал поддержку народа, благодаря своим неустанным усилиям для жертв землетрясения, в официальных кругах он остается изолированным. И хотя Ху едва ли может скрыть свою посредственность, бюрократам нет до этого дела. В конце концов, они не хотят, чтобы их контролировал кто-то, кто является как способным, так и серьезным.
Но нельзя сказать, что землетрясение в провинции Сычуань не имело абсолютно никакого отношения к политическому прогрессу Китая. Вэнь, которому мешала бюрократия, пытался противостоять ей, расширяя открытость и прозрачность СМИ. Он стремился воспользоваться Пекинскими Олимпийскими Играми для того, чтобы предоставить иностранным СМИ беспрецедентную свободу, но бюрократам удалось изменить его решение.
Землетрясение дало Вэню неожиданный второй шанс. Он использовал телевидение и свою выдающуюся работу для того, чтобы доказать, что современные СМИ и информационные средства могут обуздать китайскую бюрократию. Такой прецедент будет не легко отбросить, и он окажет далеко идущее положительное влияние на политический прогресс Китая.
Землетрясение вместе с сопровождающей его прозрачностью СМИ сделало бюрократов более ответственными. Погибли тысячи людей, в том числе почти 10000 школьников, родителей которых будет не легко усмирить. Миллионы обездоленных людей необходимо переселить в новые дома в процессе, на который уйдет несколько лет. Бюрократам нельзя разрешить потратить огромные собранные пожертвования и выделенные государственные фонды помощи так, как им угодно. В результате, у новой политической культуры, способствующей ответственности, может появиться реальная возможность для роста.
Но это не означает, что в Партии найдется кто-то, кто будет обладать мужеством и способностью принять на себя смелое политическое руководство. Фактически, я полагаю, что будущие лидеры Китая скорее будут выходцами из зарождающегося, но все еще ограниченного, гражданского общества Китая, чем из бюрократии.
Одним из источников будущего политического руководства Китая вполне может быть его растущий сектор НПО. Хотя Партия использует разные средства для подавления их развития, землетрясение в провинции Сычуань продемонстрировало, что ей не удалось устранить НПО как общественную силу. Землетрясение дало им возможность быть замеченными, и у беспрецедентного количества людей был шанс воспринять это зарождающееся гражданское общество как положительную силу, которая служит их собственным интересам.
Есть еще более крупная тихая сила, которая может произвести новое поколение политических лидеров: быстро растущая армия верующих христиан, в которой теперь насчитывается 20 миллионов.
С населением 1,3 миллиарда людей Китай не испытывает недостатка в людях с потенциалом руководителей, и я считаю, что все больше этого таланта находится за пределами Партийной бюрократии в НПО, на вновь созданных предприятиях, в благотворительной и даже миссионерской деятельности. В нынешней преимущественно закрытой обстановке они чаще всего не осознают своих политических навыков и видения. Более открытая и прозрачная общественная окружающая среда поможет пробудить их чувство политической миссии.
И все же нам остается задать вопрос: когда наступит время для главного политического изменения?
Вэнь Цзябао недавно написал в Сычуани, что “тяжелые испытания поднимут страну”, очевидно веря в то, что китайцам, возможно, нужно страдать дальше для того, чтобы понять политический прогресс. Возможно, это так, но я также верю в то, что новое поколение политических лидеров может вырасти в более открытой информационной окружающей среде. И в любой предстоящей борьбе мы должны надеяться на то, что все лидеры откажутся использовать жизни невинных людей в качестве козыря.
Лян Цзин – псевдоним для старшего исследователя китайской политики в одном из мозговых центров бывшего генерального секретаря Коммунистической Партии Чжао Цзыяна. Он получил свою степень доктора наук по экономике в Соединенных Штатах и теперь живет в Китае, где он пишет комментарии для Радио Свободы Азии.
Авторское право: Project Syndicate, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова
You might also like to read more from Лян Цзин or return to our home page.
|
|
