НЬЮ-ЙОРК - В октябре Парламент Испании принял Закон об исторической памяти, который запрещает проведение митингов и мероприятий в память о покойном диктаторе Франциско Франко. Его фалангистский режим будет осужден официально, а испанцы почтят память жертв этого диктаторского режима.

Принятие такого закона обусловлено следующими причинами. Многие люди, которые стали жертвами фашистов во время Гражданской войны в Испании, лежат в братских могилах. Существует определенная степень ностальгии по диктаторскому режиму Франко со стороны крайне правых. В начале этого года сторонники Франко собрались на его могиле, где они распевали песню «Мы выиграли Гражданскую войну». При этом они осуждали политику социалистов и нелестно отзывались об иностранцах, особенно о мусульманах. Всех этих причин достаточно для того, чтобы премьер-министр Испании Хосе Луис Родригес Запатеро применил положения этого закона для изгнания демонов диктаторства ради процветания демократии.

Но что касается истории, то в данном случае законодательные акты следует применять особенно осторожно. Хотя никто не может запретить обсуждение исторического прошлого Испании, важно не зайти слишком далеко даже с запретом проводить какие бы то ни было церемонии, связанные с прошлым. Конечно, желание контролировать как прошлое, так и настоящее, - это общая характерная особенность любого диктаторского режима. Это можно осуществить средствами лживой пропаганды, посредством искажения истины или замалчивания фактов. Любой человек в Китае, который только упомянет о том, что произошло на площади Тьянаньмень (и во многих других местах) в июне 1989 года, сразу же окажется в крепких объятиях сотрудников Службы Государственной Безопасности. И действительно многое из того, что произошло за годы правления председателя Мао по-прежнему остается под запретом.

Однако Испания – это демократическое государство. Иногда раны прошлого настолько свежи, что даже демократические правительства умышленно хранят молчания, чтобы не сохранить единство нации. Когда Шарль де Голль возродил Французскую Республику после второй мировой войны, то он обошел молчанием историю Франции в годы правления режима Виши и факт сотрудничества с нацистами, сделав вид, что все граждане Франции были добропорядочными патриотами республики.

Более правдивые исторические факты нашли отражение в документальном фильме Марселя Офюлса "Печаль и Жалость" (1968 год), но все было сделано для того, чтобы как можно меньшее количество людей узнали о них. Фильм Офюлса был показан по французскому государственному телевидению только после 1981 года. И в свою очередь после смерти Франко в 1975 году Испания таким же образом осторожно отнеслась к своей недавней истории.

Но память всегда с нами. Однако новое поколение французов, то есть те люди, которые родились после войны, нарушили публичное молчание после публикации множества книг и фильмов, в которых рассказывалось о том, что французы тоже были причастны к Холокосту, а также о том, что французы сотрудничали с режимом Виши, причем иногда очень тесно. Французский историк Генри Руссо назвал это новое отношение «Синдромом Виши».

По-видимому, в Испании происходит нечто похожее. Дети жертв режима Франко нарушили тишину, которую долгое время хранили их родители. Неожиданно о Гражданской Войне заговорили на страницах книг, в телевизионных шоу, на семинарах с участием ученых, в кинофильмах, а теперь это явление нашло отражение также и на законодательном уровне.

И этот феномен не ограничивается только одной Европой. Причем это не является признаком авторитаризма. Наоборот, это происходит тогда, когда страны становятся на путь демократического развития. Когда в Южной Корее у власти находились военные, то любое обсуждение вопросов сотрудничества корейцев с колониальным Японским режимом в первой половине двадцатого столетия было под запретом, отчасти потому, что некоторые военные, в частности, покойный Пак Чун Хи, также были коллаборационистами. Теперь же, когда у власти находится президент Ро Му Хен, после принятия нового Закона о правде и примирении снова начали "всплывать" старые исторические обиды, а в итоге была устроена настоящая охота на бывших коллаборационистов.

Были составлены списки людей, которые занимали ключевые позиции в годы Японского колониального режима, начиная с университетских преподавателей и заканчивая начальниками полиции, причем в списки попали даже их дети, что отражает конфуцианское верование в то, что семья несет ответственность за поведение отдельных членов семьи. Тот факт, что многие члены семьи, включая дочь нынешнего президента Пак Чун Хи по имени Геон-Хи, поддерживают оппозиционную консервативную партии, - это, конечно, не является исключением.

Когда для широкой общественности открывают страницы прошлой истории, это, безусловно, является свидетельством открытого общества. Но когда это делает правительство, то историю можно легко превратить в оружие, которое будет использовано против политических оппонентов, и, следовательно, история может в данном случае сыграть злую шутку так же, как и запрет любых исторических фактов. Вот почему нужно, чтобы этим занимались писатели, журналисты, режиссеры и историки.

Вмешательство правительства оправдано только в том случае, если оно носит ограниченный характер. Во многих странах законодатели принимают соответствующие законы, чтобы не допустить того, чтобы одни люди подстрекали других людей совершать акты насилия, хотя некоторые страны заходят в этом плане еще дальше. Например, нацистская идеология и символика запрещены в Германии и Австрии, а отрицание Холокоста считается преступлением в 13 странах, в том числе во Франции, Польше и Бельгии. В прошлом году Парламент Франции принял закон, осуждающий также геноцид армян.

Но даже если иногда понятна проявляемая при этом чрезмерная осторожность, возможно, все-таки неразумно, в принципе, по-прежнему скрывать ужасающие факты прошлого, Если наложить запрет на выражение определенных мнений, не зависимо от того, насколько они соответствуют истине, то в результате этого сторонники определенной точки зрения могут стать ее противниками. В прошлом месяце британский писатель Дэвид Ирвинг, который был заключен в австрийскую тюрьму за отрицание Холокоста, начал защищать свободу слова в дебатах, состоявшихся в дискуссионном клубе Oxford Union.

Хотя Гражданскую войну в Испании нельзя сравнивать с Холокостом, даже горькая история, тем не менее, оставляет место для различных интерпретаций. Истину можно установить в том случае, если люди могут свободно заниматься установлением этой истины. Многие смелые люди рисковали своей жизнью - или даже погибли - защищая эту свободу. Вполне понятно, что демократическое государство стремится разоблачить диктаторский режим, и в этом плане новый Закон Испании разработан продуманно с учетом многих аспектов, но все-таки лучше, когда люди могут свободно выражать свои политические симпатии, пусть порой даже нелицеприятные, так как законодательные запреты только мешают свободному мышлению, но никоим образом не способствуют его развитию.