Вероятность того, что Европейский центральный банк подымет процентные ставки во время финансового кризиса, вызывает из прошлого речь великого американского оратора 1896 года Уильяма Дженнингса Брайана «золотой крест». Указывая на дефляционную тенденцию международного золотого стандарта, Брайан говорил: «Не следует возлагать на чело трудящегося корону из шипов. Не стоит распинать человечество на золотом кресте».

Другими словами, простые люди не должны страдать из-за слабости политиков, порабощенных какой-либо умершей экономической теорией.

Сегодня умершая экономическая теория заключается в том, что резкое изменение преференций, получившее красочное название «уменьшенный аппетит к риску», является главной причиной субстандартных ипотечного и финансового кризисов. Для того чтобы избежать увеличения этого аппетита в будущем, политики и ученые мужи сосредоточили свое внимание на так называемой «проблеме моральной опасности»: «плохие парни» должны платить за свои ошибки, иначе они совершат их снова.

Следовало бы ожидать, что современный Уильям Дженнингс Брайан предупредит банкиров центральных банков, что им не следует распинать человечество на «кресте моральной опасности и непредоставления экстренной финансовой помощи». Тем не менее, происходит нечто совершенно противоположное.

Некоторые левые, движимые от части неприятием финансовых схем, которые направлены на снятие сливок с необоснованных доходов, присоединились к обычным экономистам, которые за своей почти религиозной верой в свои модели просмотрели угрозу нанесения вреда реальной экономике и интересам обычных людей своими сомнительными экономическими теориями. Нет экстренных кредитов, значит, нет колледжа для детей, а для многих и дома.

Сегодня для экономистов ключевым вопросом должно быть «заедание» финансовых рынков в то время, когда банки и другие финансовые институты процветают и ликвидны.

Обычный ответ – уменьшенный аппетит к риску – не убедителен. Субстандартный рынок слишком мал, для того чтобы вызвать такое значительное изменение в преференции рисков.

Более убедительно звучит то, что текущий кризис неизвестного размера и масштаба настолько затуманил экономический горизонт, что участники рынка застыли в ожидании его прояснения.

Этот урок можно почерпнуть из важной новой книги Imperfect Knowledge Economics: Exchange Rates and Risk («Экономика несовершенных знаний: курсы обмена валют и риски») Романа Фридмана и Майкла Голдберга. Ключ в понимании финансовых рынков, особенно когда они не устоялись, как это было на протяжении последних недель, спрятан не в изменении преференций, а во врожденном несовершенстве знаний и изменившихся ожиданий в отношении будущего поведения основных макроэкономических показателей.

Какие политические меры предполагает теория «несовершенства знаний» в отношении сегодняшнего кризиса? Самое важное для банкиров центральных банков – это снизить процентные ставки, и сделать это быстро, чтобы уверить участников рынка, что беспокойство на финансовых рынках не затронет реальную экономику.

Федеральная резервная система США действует как запоздавший новообращенный последователь гипотезы несовершенства знаний, если проанализировать его последние изменения в политике. Под управлением Бена Бернакла, бывшего ведущего академического экономиста, ФРС в начале попалась в ловушку, не учтя более масштабных последствий субстандартного ипотечного кризиса. ФРС сделала вливание денег в систему, но не урезала процентные ставки.

Результаты столь непоследовательной политики были столь ужасающи – финансовые рынки «заело» практически мгновенно – что по прошествии десяти дней после этого послания тревоги Банк смущенно был вынужден сделать поворот на 180 градусов и снизить учетную ставку на 50 базовых пунктов. Представители ФРС объяснили этот шаг тем, что значительно увеличились нисходящие риски роста.

Уже не важно, что ФРС во время своего чрезвычайного заседания могла пойти дальше и урезать ставки федерального фонда вместе с учетной ставкой – возможно, это и следовало сделать. Важно, что политика ФРС сменилась от безразличия к перестрахованию. Может, Бернакл приобрел экземпляр последней книги Фридмана-Голдберга в эти критические десять дней августа?

Наверняка у Бернакла было время проанализировать, как его легендарный предшественник Алан Гринспен справился с финансовым кризисом в сфере долгосрочного капитала в 1998 года. Гринспен не был тем экономистом, который был готов распять человечество на кресте моральной опасности или механистических моделях традиционных экономических теорий. Он урезал процентные ставки, чтобы заверить рынки, что финансовый кризис, вызванный падением фондов хеджирования, не заденет реальную экономику, на что рынки и экономика ответили с живостью и энтузиазмом.

После своего первого промаха – ошибки новичка, как сказал один комментатор – кажется, что Бернакл встал на путь учителей. Однако как поступит президент Европейского центрального банка Жан-Клод Трише, который почти пообещал увеличение ставок в сентябре и который, подобно ФРС, возможно будет вынужден повернуть в противоположную сторону? Сделает ли он паузу или подымет ставки в сентябре?

Реально никто не знает, как на еврозону повлияет субстандартный ипотечный кризис. Благоразумные банкиры центральных банков перед такой опасной неуверенностью не станут использовать свою независимость, чтобы еще больше усугубить ситуацию, поднимая процентные ставки. Ведя себя так, как будто бы вещи встали на свои места и финансовый кризис закончился, мы еще не делаем это реальностью.

Copyright: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович