Capitalism Then and Now
Приближающийся век финансовой автоматики
Гарольд Джеймс
|
|
|
|
ПРИНСТОН (штат Нью-Джерси, США). Общественные обсуждения, особенно во время экономического кризиса, сосредоточены на статистике роста, которая становится чем-то вроде медицинского градусника. Но его показания ненадёжны и постоянно меняются, вынуждая статистиков придумывать новые способы измерения чрезвычайно разнообразных продуктов экономики. В частности, недавно вновь проанализированные данные поставили под вопрос экономические масштабы и роль финансовых услуг.
В конце июля Бюро экономического анализа США выпустило отчёт по анализу американского ВВП, начиная с 1929 г. Главной его целью было продемонстрировать, что ВВП является менее постоянным, чем считалось ранее.
Экономика росла быстрее в хорошие периоды и снижалась более резко в тяжёлые времена. Средний ежегодный экономический рост с 1997 по 2008 гг. оказался, скорее, ближе к 2,8%, чем к 2,7%. В 2008 г. данный показатель снизился до 0,4%, а не до 1,1%, как предполагалось ранее. Также, резкое падение ВВП в первом квартале 2009 г. было гораздо существенней, чем считалось ранее.
Более интересной представляется логика, лежащая в основе данных изменений, чем произведённая в результате данного повторного анализа относительно небольшая корректировка показателей экономического роста. Одной из основных задач был учёт более честной отчётности. В частности, расходы на финансовые услуги рассматривались по-другому и показывались более открыто. Например, медицинские расходы оказались в новых подсчётах ниже, поскольку затраты, относящиеся больше к страхованию, чем к предоставлению медицинских услуг, теперь показаны как расходы на «финансовые услуги и страхование».
Новые вычисления позволили более чётко, чем раньше, увидеть, насколько сильно расширились финансовые услуги в течение прошедшего десятилетия. Расходы на финансовые услуги, в целом, удвоились с 1998 г. по 2007 г., составляя теперь 8,2% личного потребления – в данный показатель включён доход, перечисляемый потребителями для получивших печальную известность премий банкиров и брокеров.
Реакцией на текущий кризис едва ли станет приостановка развития финансовых новшеств: скорее, он приведёт к рационализации и снижению стоимости финансовых услуг. Существуют чёткие исторические прецеденты краха чрезмерно изобильных и чрезмерно новаторских секторов экономики. В XIX веке всплеск железнодорожного строительства привёл к появлению дублированных ж/д веток, а затем несколько циклов сильнейшего экономического спада выдворили с рынка многие компании, оставившие после себя менее густую и более дешёвую железнодорожную сеть. Также, в начале XX века многие предприниматели занялись автомобильным производством. Лишь горстка наиболее эффективных производителей пережила крах, последовавший за первоначальным экономическим бумом.
Банковские системы многих стран, в том числе и США, всё ещё чрезмерно сложны. Теперь также стало очевидно, что сами финансовые продукты были чрезмерно сложными, и что большинство клиентов, если не все, не знали, что они покупали.
Традиционно банки были «чёрными ящиками»: совершаемые в них операции скрывались от клиентов. Куда пошли деньги, было лучше известно банку, чем его вкладчикам и кредиторам. Инвестиционные банки предоставляли корпорациям консультации по слияниям и приобретениям, но также выпускали ценные бумаги и осуществляли свои собственные торговые операции. Хотя так называемые «китайские стены» разделяли данные виды деятельности, на практике участники рынка допускали некоторую степень утечки и ожидали более высокой прибыли от сотрудничества с крупными банками, совершающими многосторонние международные операции. Таким образом, все стороны данных сделок полагали, что они получают нечто особенное благодаря накопленным знаниям, которые банк получил от своих деловых подразделений, – благодаря знаниям, возникавшим, в основном, из-за постоянного конфликта интересов.
Великая финансовая инновация 1990-х гг., ставшая гением обеспечения исполнения обязательств, позволила инвесторам (теоретически) обходить непрозрачные банки-чёрные ящики. Ценные бумаги заняли место традиционных банковских кредитов. Но банки использовали данную инновацию, чтобы разместить прозрачные ценные бумаги в весьма непрозрачные «инвестиционные механизмы». Банковский принцип «чёрного ящика» выжил и даже стал ещё более значительным источником нестабильности. В конце концов, чёрные ящики наиболее опасны, когда за ними стоят злоумышленники и мошенники.
Нетрудно представить себе, что в более длительной перспективе финансы станут менее подвержены проблемам ассиметричной информации, что требует высокого уровня доверия со стороны вкладчиков и инвесторов для снижения риска паники и кризиса. Но финансы больше не будут нашим повелителем, только если нет потребности в «инсайдерах», а это требует и прозрачности, и распространения финансовых знаний. В будущем конфликты интересов смогут обрабатываться математическими алгоритмами, разрешающими или запрещающими совершение тех или иных сделок. Подобно тому, как механизмы автоматических платежей сделали торговые залы практически ненужными, многие банковские функции могут и станут просто взаимодействием компьютерных программных систем.
Как и в предыдущих переходных фазах, когда инновации приводили к сокращению расходов, люди, занятые в финансовой отрасли, будут стараться привести убедительные доводы того, почему их бизнес зависит от присутствия людей. Считалось, что зерноуборочные машины приведут к снижению качества собираемых зерновых, поскольку незамедлительная проверка человеческим глазом больше не проводилась. Также, усовершенствованные автомобильные заводы сегодня по большей части состоят из роботов, и их продукция стала безопасней, чем когда-либо прежде.
Личный банкир является символом статуса, и ничего более, и уж точно не является необходимостью. «Автомобиль утра понедельника» из первоначальной недоработанной партии новой модели стремительно становится явлением прошлого. Его эквивалент из финансового мира ждёт та же судьба.
Гарольд Джеймс - профессор истории и международных отношений в школе Вудро Вильсона в Принстонском университете, также является профессором истории в Институте европейского университета во Флоренции.
Copyright: Project Syndicate, 2009.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович
You might also like to read more from Гарольд Джеймс or return to our home page.
|
|
