15

Возможна ли глобальная финансовая реформа?

ГОНКОНГ. В настоящее время имеется достаточно доказательств того, что финансовые системы, будь то в Азии в 1990-е годы или десятилетие спустя в Соединенных Штатах и Европе, подвержены поломкам. Стоимость прерванного роста и безработицы была невыносимо велика.

Но в отсутствие международного консенсуса по ряду ключевых моментов реформы будут значительно ослаблены, если не прерваны. Свобода обращения денег, финансовых рынков и передвижения людей – и, таким образом, избегание регулирования и налогообложения - может быть приемлемым, даже конструктивным тормозом чрезмерного официального вмешательства, но только если гонка ко дну дерегулирования не препятствует принятию необходимых этических и пруденциальных стандартов.

Возможно, самым важным является согласованный, последовательный подход к борьбе с неизбежным провалом «системно значимых» институтов. Налогоплательщики и правительства уже устали от спасания кредиторов, опасаясь разрушительного заразного эффекта неудачи – в то время как спасательные меры способствуют принятию чрезмерных рисков.

По закону в США новые подходы, заменяющие установленные процедуры банкротства, диктуют, скорее, прекращение деятельности, а не спасение провалившихся фирм посредством продажи, слияния или ликвидации. Но успех этих усилий будет зависеть от дополнительных подходов в других странах, прежде всего в Великобритании и других ключевых финансовых центрах.

Возможно, нет необходимости в строгом единообразии практики регулирования. Например, в Великобритании и США могут быть приняты подходы, которые отличаются в отношении защиты коммерческих банков от более спекулятивных, имущественных торговых операций, но политические проблемы во многом схожи – и, возможно, не настолько тяжелы в других местах, где банковские традиции отличаются и торговые операции ограничиваются в большей степени. Но в других юрисдикциях не должны приниматься меры, подрывающие ограничения, налагаемые властями у себя дома.

С этими реформами также связана реформа международной валютной системы. Можно законно задать вопрос о том, есть ли у нас «система» вообще, по крайней мере, сравнимая с Бреттон-Вудскими договоренностями, а до этого с кажущейся простотой золотого стандарта. Никто сегодня не смог осуществить власть систематически и последовательно, также нет официально санкционированной и контролируемой международной валюты.

Можно утверждать, что идеал четкого и эффективного международного валютного режима становится все труднее реализовать, по мере того как рынки и потоки капитала стали значительно крупнее и более капризны. Мировая экономика, как говорится, выросла ‑ и развивающиеся страны стали процветать – без более организованной системы.

Но то, что слишком часто упускается из виду – это то, что международные валютные расстройства лежат в основе последовательных финансовых кризисов 1990-х годов, а также сыграли еще более значительную роль в кризисе, который разразился в 2008 году. Следует выделить устойчивый и в некотором смысле дополнительный дисбаланс в США и Азии.

С 2000 по 2007 год США поддерживали кумулятивный дефицит текущего счета примерно в 5,5 трлн долларов США, что почти симметрично компенсировалось увеличением резервов в Китае и Японии. Китай счел полезным поддерживать большое положительное сальдо торгового баланса, исп��льзуя очень высокий уровень внутренних сбережений и приток иностранных инвестиций для поддержки индустриализации и быстрого роста.

В отличие от Китая, США, в условиях медленного роста, были довольны тем, что они могли поддерживать исключительно высокий уровень потребления за счет личных сбережений, надувая массивный пузырь на рынке жилья, который порвался в результате очень большого и тревожного взрыва.

Практический и неизбежный урок всего этого заключается в том, что, когда какая-либо страна остается со своими политическими инструментами, ее предпочтения могут привести к длительным и, в конечном счете, неустойчивым дисбалансам. Рано или поздно потребуется настройка – если не со стороны взвешенной внутренней политики или хорошо функционирующей международной валютной системы, то посредством финансового кризиса.

Не так давно нас утешали теоретическими размышлениями о том, что плавающий валютный курс будет посредничать в международных корректировках своевременно и надлежащим образом. Но в реальном мире многие страны, в частности с небольшой, открытой экономикой, но и не только они, просто находят невозможным или нежелательным поддерживать плавающий курс своей валюты.

Мы продолжаем быть уверены, хотя это и будет создавать неудобства, в том, что активное участие в открытой мировой экономике требует сдачи экономического суверенитета. Или, чтобы поставить точку более позитивно, это требует готовности координировать политику более эффективно. Возможности включают в себя:

·    Укрепление контроля со стороны Международного валютного фонда и прочную приверженность стран следовать «лучшей практике» и согласованным нормам.

·    Прямые и публичные рекомендации МВФ, «Большой двадцатки» или других стран, следующие за обязательными консультациями.

·    Квалификация или дисквалификация в отношении использования средств МВФ или других кредитных инструментов (например, своп-линии центральных банков).

·    Проценты или иные финансовые санкции или стимулы по рассматриваемым направлениям в Европе.

Но если подходы, которые основываются на прошлых неудачах, кажутся недостаточно эффективными, возможно, новый подход к валютным колебаниям будет более перспективным. Это потребует заключения некоторых соглашений о необходимости обеспечения «равновесия» обменных курсов с достаточно широкой полосой, которая позволила бы неопределенность и дала бы возможность рынку вводить свою собственную дисциплину. Но отдельные страны будут ориентировать вмешательство и экономическую политику на защиту равновесного курса, или, более радикально, международный орган может разрешить агрессивное  вмешательство со стороны торговых партнеров, чтобы обеспечить согласованность.

Соответствующая резервная валюта и адекватная международная ликвидность представляют собой еще одну из главных проблем. В течение многих лет прагматическим ответом был доллар и, в некоторой степени, другие национальные валюты, что привело к жалобам на «чрезмерные привилегии» США. Но не в интересах Америки усугублять и расширять свой дефицит платежей за счет конкурентоспособной экономики на международном уровне с сильной промышленностью и сдержанным потреблением. А остальной мир хочет гибкости, которую предоставляет валюта самой большой, сильной и наиболее стабильной экономики.

Полезная резервная валюта должна быть ограничена, но иметь достаточную эластичность, чтобы удовлетворить большие, непредсказуемые потребности, которые могут возникнуть в турбулентном финансовом мире. Прежде всего, должна поддерживаться уверенность в ее стабильности и доступности, что подчеркивает практичность национальной валюты или, возможно, различных национальных валют.