Wednesday, April 23, 2014
Exit from comment view mode. Click to hide this space
0

Кризис с иракскими беженцами

Среди многочисленных гуманитарных катастроф, вызванных гражданской войной в Ираке, одна почти незаметна. Очень редко сцены массового перемещения гражданского населения попадают на телеэкраны, потому что в отличие от взрывов и терактов, переселение людей не сопровождается кровью, огнем или криками, представляющими захватывающий материал. Но цифры просто поражают: каждый месяц около 40000 иракцев покидают свои дома из-за войны. Половина из них перебирается в другие части Ирака, остальные бегут за границу.

Население Ирака, откровенно говоря, стремиткльно уменьшается. Этот факт обращает на себя внимание ещё и потому, что с начала вторжения четыре года назад только 3183 иракца переселились в третьи. По данным Комиссии ООН по делам беженцев все страны вместе взятые предоставили приблизительно такому количеству иракцев, какое покидает страну в течение всего пяти дней.

Массовый отъезд иракцев не является новостью, но рост уровня населия, последовавший за взрывом шиитской Золотой мечети в Самарре в феврале 2006 года, привел к увеличению потоков беженцев. Действительно, это перемещения население является крупнейшим на Ближнем Востоке с 1948 года.

Два миллиона иракских беженцев рассеяно по региону; большинство находится в Иордании и Сирии, меньшее количество в Турции, Ливане и Египте. Поскольку они являются городскими беженцами, не живущими в палатках, а сливающимися с местным населением этих стран, их легко игнорировать.

Для Ирака это утечка мозгов, восполнить которую будет сложно. Общая численность населения страны составляла 26.8 миллионов человек, а сейчас почти 13% из них покинули Ирак, и многие никогда не вернутся обратно. Но почему они бегут из страны и что их ждет на чужбине?

В прошлом месяце я совершила поездку по четырем странам Ближнего Востока, чтобы встретиться с беженцами и узнать причины их отъезда из Ирака и планы на будущее. В Аммане, Дамаске, Стамбуле и Бейруте я встретилась с десятками людей, имеющих достаточно веские основания опасаться преследований в собственной стране. Я разговаривала с девушкой парикмахером, которая стала жертвой изнасилования потому, что она христианка. Я слышала историю о владельце винного магазина, годовалый сын которого был похищен и обезглавлен. Я встретила шиита-водителя такси, отец которого был убит в Наджафе всего за несколько дней до этого. Я разговаривала с инженером-суннитом, чье сотрудничество с американской строительной компанией сделало его мишенью для экстремистов, и с переводчиком христианского мандейского меньшинства, который едва избежал смерти во время взрыва в штаб-квартире ООН в Багдаде в августе 2003 года. Большинство из тех, с кем я разговаривала, были бедны и не имели надежд на будущее. Никто не хотел, чтобы я воспроизводила их настоящие имена.

Беженцы, нашедшие первый приют в другой стране, обычно имеют три альтернативы: вернуться в родную страну, попытаться интегрироваться в страну, принявшую их, и переехать на постоянное место жительства в третью страну. Но есть ли этот выбор у иракцев? Может ли кто-нибудь, видящий репортажи о ежедневной войне в Ираке, предполагать, что иракские беженцы вернутся обратно?

Конечно, нет. Если парламент в Багдаде – одно из наиболее защищенных зданий в стране - может стать объектом терактов, в Ираке нет «зеленых» зон – все зоны «красные». Репатриация иракцев является нереалистичной и невозможной в обозримом будущем.

У большинства иракцев нету выбора интегрироваться в страны, принявшие их. Действительно, Иордания и Сирия приняли большинство иракцев, но они не предлагают им возможность продолжительного проживания. Иракцы не могут получить постоянный вид на жительство, и у них нет права на работу или доступа к государственной системе здравоохранения. В Иордании иракские дети не могут посещать государственные школы. Это не злой умысел со стороны этих стран, они просто не могут позволить себе предоставить беженцам эти услуги. Помочь им справиться с наплывом беженцев необходимо, но это не долгосрочное решение.

Это оставляет третью возможность – переселение на постоянное место жительство в третьи страны. Но чтобы это стало возможным, страны с традиционно щедрыми программами для беженцев должны предложить больше мест для приема иракцев. США подают плохой пример: со времени вторжения Америка приняла только 692 иракских беженца – приблизительно столько, сколько погибает в Ираке каждую неделю. В феврале администрация Буша объявила, что предоставит право на въезд в страну 7000 иракским беженцам. Если Америка исполнит это обещание, это будет большим шагом вперед, но США, возглавлявшие вторжение в Ирак, должны сейчас возглавить усилия по оказанию помощи жертвам войны в Ираке.

Если США не возьмут на себя ведущую роль, остается надежда, только на то что другие страны проявят большую щедрость. Иракские беженцы – это кризис, который нельзя игнорировать: международное сообщество должно облегчить бремя, легшее на плечи стран региона, а также предложить постоянное место жительства для большего количества наименее защищенных иракцев.

Exit from comment view mode. Click to hide this space
Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured