Friday, April 18, 2014
Exit from comment view mode. Click to hide this space
0

Индия: больше не прикована к истории

НЬЮ-ДЕЛИ. Недавнее решение суда показало сильные стороны и пределы Индии, по мере того как она пытается справиться со своей трансформацией из земли, прикованной к истории со времен раздела 1947 года, который оторвал Пакистан от ее сутулых плеч ‑ в современного мирового гиганта.

Высокий суд самого населенного штата Индии, Уттар-Прадеш, наконец, вынес решение по 61-летней тяжбе на владение спорным участком в храме города Айодхья, в котором в 1992 году воющая толпа индуистских экстремистов снесла мечеть Бабри Масджид. Мечеть была построена в 1520-х годах основателем империи Моголов императором Бабуром в месте, которое традиционно считают местом рождения индуистского бога-царя Рама, героя 3000-летнего эпоса «Рамаяна». Индуистские фанатики, которые разрушили мечеть, пообещали заменить ее храмом в честь Рама, и, тем самым, отомстить за 500 лет истории.

Индия – это земля, на которой часто пересекаются история, мифы и легенды; иногда сами индийцы не могут определить разницу. Многие индусы утверждают, что Бабри Масджид стояла в точном месте рождения Рама, и что Бабур разместил ее там, чтобы напоминать завоеванному народу о его подчинении. Но многие историки ‑ большинство из них индусы ‑ утверждают, что нет никаких доказательств того, что Рама когда-либо существовал в человеческом облике, не говоря уже о том, что он родился в том месте, где утверждают верующие.

Говоря более конкретно, по их мнению, нет никаких доказательств того, что Бабур разрушил Храм Рама, чтобы построить свою мечеть. Таким образом, разрушение мечети и замена ее храмом является не исправлением старой несправедливости, а совершением новой. Данные археологических раскопок, однако, говорят о существовании развалин под разрушенной мечетью, которые, возможно, принадлежат древнему храму. Спор остался неразрешенным и повлек бесконечные заседания судов.

Для большинства индийских мусульман спор идет не о какой-то конкретной мечети. До своего разрушения Бабри Масджид не использовалась в течение полувека, так как большинство мусульман Айодхьи эмигрировали в Пакистан после раздела. Скорее, вопрос касается их места в индийском обществе.

На протяжении десятилетий после обретения независимости индийское правительство гарантировало мусульманам безопасность в светском государстве, позволяя сохранить исламский «персональный закон» отдельно от гражданского кодекса страны и даже субсидируя паломничества в Мекку. Три президента Индии были мусульманами, также как и бесчисленное количество членов совета министров, послов, генералов и судей Верховного суда, не говоря уже о капитанах команд по крикету.

В действительности, по крайней мере до середины 1990-х годов, мусульманское население Индии было больше, чем в Пакистане (который с тех пор вырвался вперед, благодаря высокому уровню рождаемости). На протяжении многих лет на пороге нового века самый богатый человек в Индии (царь информационных технологий Азим Премджи) был мусульманином. Таким образом, разрушение мечети выглядело полным предательством договора, который поддерживал мусульманскую общину как жизненно важную часть плюралистической демократии Индии.

Но индусы, которые напали на мечеть, мало верили в институты индийской демократии. Они считают государство мягким, потворствующим меньшинствам, вследствие неуместного западного секуляризма. Для них независимая Индия, освобожденная после почти 1000-летнего чужеродного правления (сначала мусульманского, затем британского) и избавления от значительной части своего мусульманского населения после раздела, обязана воплощать и утверждать торжествующую идентичность коренных народов, которые составляют 82% населения и которые считают себя индусами.

Эти фанатики не являются фундаменталистами в любом здравом смысле этого термина, поскольку индуизм – это религия без основ: нет Папы индусов, нет индусского шабата, ни одной индусской священной книги, и нет такого понятия, как индусская ересь. Индусскими «основами», вместо этого, являются шовинисты, религиозная вера которых коренится не в каких-то глубоких философских и духовных основах индуизма, а в его роли в качестве альтернативного источника коллективной, если не «национальной» идентичности. Для них индуизм является флагом, а не доктриной.

Действительно, эти экстремисты вряд ли могут претендовать на то, что они придерживаются индуизма, который выделяется не только, как эклектичное воплощение толерантности, но и как единственная мировая религия, которая не претендует на то, чтобы быть единственно истинной. Индуизм утверждает, что все способы поклонения  действительны, и религия является чрезвычайно личным делом, связанным с самореализацией личности в отношении к Богу. Такая религия понимает, что вера является делом сердца и ума, а не кирпича и камня. Истинный индус не стремится отомстить за историю, поскольку он понимает, что история – это его собственная месть.

Решение суда отдает две трети спорной территории двум индусским организациям и одну треть мусульманам, что предполагает в качестве решения возможность строительства как мечети, так и храма на том же самом месте. Решение суда, таким образом, утверждает индийский плюрализм и верховенство закона.

Суд выработал решение, к которому не мог бы независимо привести политический процесс и которое прекращает спор на улицах. В противном случае, могло бы продолжиться насилие, порождая в истории новых заложников ‑ и обеспечивая то, что будущие поколения будут перенимать новые несправедливости, которые нужно исправить.

Решение, вероятно, будет обжаловано в Верховном суде одной из сторон. Но оно напоминает миру, что демократическая Индия может преодолеть свои наиболее принципиальные трудности, не прибегая к насилию или революции. При этом ясно, что Индия готова оставить за бортом проблемы шестнадцатого века, по мере того как она занимает свое место в двадцать первом веке.

Exit from comment view mode. Click to hide this space
Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured