12

Как Европа может спасти Европу

ЛОНДОН. На встрече в Риме в прошлый четверг лидеры четырех крупнейших экономик еврозоны договорились о шагах к банковскому союзу и скромному пакету стимулирующих мер в дополнение к новому «фискальному договору» Европейского Союза. Но этих шагов недостаточно.

Канцлер Германии Ангела Меркель сопротивлялась всем предложениям по оказанию помощи Испании и Италии, чтобы уменьшить чрезмерные премии за риск, с которыми сталкиваются сегодня обе страны. В итоге, предстоящий саммит ЕС может обернуться фиаско, которое вполне может оказаться смертельным, поскольку оно оставит остальную еврозону без достаточно сильного финансового брандмауэра для защиты от возможного выхода Греции.

Даже если получится избежать фатального бедствия, разделение на страны-кредиторы и страны-должники усилится, и у «периферийных» стран не останется шансов вернуть себе конкурентоспособность, поскольку игровое поле будет наклонено против них. Это может послужить узким интересам Германии, но это создаст Европу, сильно отличающуюся от открытого общества, которое вдохновляло воображение людей и двигало европейскую интеграцию на протяжении десятилетий. Это сделает Германию центром империи и навсегда подчинит «периферию». Это не то, за что выступает Меркель или подавляющее большинство немцев.

Меркель считает, что использование Европейского центрального банка для решения фискальных проблем еврозоны противоречит правилам ‑ и она права. Председатель ЕЦБ Марио Драги говорит то же самое. Предстоящий саммит не включает в повестку дня важный вопрос: Европейский финансовый орган (ЕФО), в сотрудничестве с ЕЦБ, мог бы сделать то, что не может сделать самостоятельно ЕЦБ.

В частности, ЕФО мог бы создать Фонд сокращения задолженности – модифицированную форму Европейского пакта погашения задолженности, который был предложен Советом по экономическим вопросам Меркель и одобрен немецкими социал-демократами и зелеными. В обмен на указанные структурные реформы в Италии и Испании Фонд мог бы приобретать и держать значительную часть их непогашенной задолженности. Он мог бы финансировать покупки за счет выпуска казначейских векселей – совместные и отдельные обязательства стран-членов ‑ и передать преимущества дешевого финансирования соответствующим странам.

Казначейским векселям властями будет присвоен нулевой рейтинг риска, и к ним будут относиться как к обеспечению самого высокого качества по операциям репо в ЕЦБ. Банковская система имеет настоятельную необходимость в безрисковых ликвидных активах. В настоящее время банки владеют в ЕЦБ избыточной ликвидностью, превышающей 700 млрд евро, зарабатывая лишь одну четверть от 1% годовых. Это обеспечивает большой и готовый рынок для векселей под 1% или меньше.

Если в дальнейшем участвующая страна окажется не в состоянии выполнять свои обязательства, ЕФО может наложить штраф или другое наказание, пропорциональное нарушению, тем самым препятствуя тому, чтобы принуждение не становилось крайним средством, которое никогда не может быть использовано. Это могло бы обеспечить сильную защиту от морального риска. Правительство-преемник, скажем, в Италии, практически не будет иметь возможности нарушить какие-либо обязательства, взятые нынешней администрацией премьер-министра Италии Марио Монти. Учитывая, что практически половина долгов Италии финансируется Европейскими казначейскими векселями – производя эффект, аналогичный снижению среднего срока погашения своего долга, – правительство-преемник будет также подвержено любому наказанию со стороны ЕФО.

После соответствующего периода страны-участ��ицы будут входить в программы по погашению долга, не ставя под угрозу свой рост. Это было бы прелюдией к созданию полного политического союза и введения евробондов. Конечно, выдача европейских казначейских векселей потребует одобрения Бундестага, но это было бы в соответствии с требованием Конституционного суда Германии, которое заключается в том, что любые обязательства, утвержденные Бундестагом, должны быть ограничены по времени и размеру.

Еще не слишком поздно превратить это предложение в политическую декларацию, которая подчеркнет не только долгосрочные цели политического союза, но также станет дорожной картой на пути к финансовому и банковскому союзу. Руководствуясь этой декларацией, Фонд финансового спасения еврозоны, Европейский механизм стабильности (ЕМС), могли бы сразу взять на себя греческие облигации ЕЦБ; ЕЦБ мог бы начать накапливать испанские и итальянские облигации, а Италия и Испания могли бы реализовать структурные реформы, необходимые для того, чтобы участвовать в программе Фонда погашения долгов.

Эта программа могла бы принести огромное облегчение финансовым рынкам. Не менее важно то, что она могла бы изменить политическую динамику в Европе с отрицательной в положительную.

Главным препятствием остается то, что немецкие политики увязли в режиме «нельзя сделать». Меркель настаивает на том, что политический союз должен предшествовать полноценному финансовому и банковскому союзу. Это нереально и необоснованно. Все три должны развиваться вместе, шаг за шагом. Не может быть договора или конституционного положения, препятствующего созданию ЕФО, если немецкий электорат, как он представлен Бундестагом, одобрит его; в противном случае, нельзя было бы создать ЕСМ. Если остальная Европа поддержит это предложение, а Бундестаг его отвергнет, то Германия должна взять на себя полную ответственность за финансовые и политические последствия.