ВАШИНГТОН, ОК – Открытие Америки для Китая, которое провели Ричард Никсон и Генри Киссинджер в 1971-1972-х годах, было крупным историческим достижением. Менее известным, но не менее важным был следующий главный шаг, который ровно 30 лет назад сделал Джимми Картер, установив дипломатические отношения между Китаем и Соединенными Штатами в полном объеме. Без этого события, о котором было объявлено 15 декабря 1978 года, отношения между США и Китаем, возможно, так никогда бы и не вышли за рамки непрочных связей на высшем уровне с ограниченной повесткой дня.

Покинув свои посты в 1977 году, президент Гарольд Форд и Киссинджер оставили позади неполные, а потому и непостоянные, отношения с Китаем. США все еще признавали Тайвань под названием Китайская республика, в качестве законного и единственного правительства Китая. С 1972 года Америка и Китай имели небольшие «офисы связи взаимодействия» в столицах друг друга, без официального признания. Официальные же коммуникации были очень сильно ограничены, а ежегодная двусторонняя торговля составлял менее 1 миллиарда долларов. (Сегодня она колеблется в пределах 387 миллиардов долларов.)

Занимая свой пост, Картер надеялся нормализовать отношения с Китаем. Для этого США требовалось признать материк, а не Тайвань. Некоторые видели в этом простое подтверждение действительности, однако, на самом деле, это был важный шаг, который требовал дипломатических навыков и политической храбрости.

США необходимо было найти такой выход из ситуации, чтобы, признав Китай, продолжать поддерживать отношения с правительством на Тайване, при этом, не признавая его требование выступать в качестве представителя Китая; но самое главное, США было необходимо сохранить право продавать оружие Тайваню. С политической точки зрения, появился знаменитый тайваньский лоббизм, один из наиболее мощных в США, в котором продолжало доминировать консервативное крыло американских политиков. 

Во главе с «мистером Консерватором» Америки, сенатором Барри Голдвотером, а также лидирующим претендентом на пост главы государства от республиканской партии в 1980 году, Рональдом Рейганом, тайваньский политический лоббизм всеми силами боролся с нормализацией отношений. (Голдвотер подал в Верховный суд иск к американскому правительству, пытаясь оспорить, хотя и безуспешно, действия Картера; Рейган во время предвыборной кампании 1980 года, дал частичное обещание отказаться от нормализации, только чтобы отказаться от подобной точки зрения после того, как он был избран президентом.)

Сага развернулась относительно первых двух лет правления администрации Картера, полностью скрытых от общественности, за исключением двух важных поездок в Китай, одну из которых совершил госсекретарь Цирус Вэнс, а другую советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Каким невероятным бы это не казалось, но те из нас, кто был вовлечен в процесс (тогда я был заместителем госсекретаря по восточноазиатским и тихоокеанским вопросам) сумели сохранить свои интенсивные переговоры в абсолютной секретности. 

Китайцы требовали полностью разорвать все официальные связи между Тайванем и США, включая продажу оружия. Зная, что подобные действия вызвали бы ужасную обратную реакцию внутри страны, мы занялись поиском формулы для продолжения официальных контактов и продажи оружия Тайваню даже после того, как мы отказались от его дипломатического признания и заключили договор о взаимной безопасности, ратифицированный в эпоху правления Эйзенхауэра.

В американском и международном праве не существовало подобного прецедента. Полагаясь на советы Герберта Броунелла, бывшего генерального прокурора при Эйзенхауэре, юристы государственного департамента разработали проект «Акта о взаимоотношениях с Тайванем», не имеющего в американской истории аналогов закона, который позволял американскому правительству вести торговые отношения с Тайванем, включая продажу оружия, без признания самого Тайваня.

Но когда мы объяснили китайцам, зачем нам это было необходимо для признания их государства, они воспротивились. Китай хотел получить торговлю и другие выгоды от признания, что могло принести пользу обеим странам в те дни «холодной войны», когда Китай был чрезвычайно враждебно настроен по отношению к Советскому Союзу, с которым всего несколько лет назад у него чуть ли не началась война. Но Тайвань оставался огромным, и, казалось, непреодолимым препятствием.

Крупное достижение произошло в конце 1978 года, и было тщательно просчитано Картером таким образом, чтобы оно следовало сразу за промежуточными выборами в палату представителей конгресса. Наиболее важным фактором в этом крупном достижении, вероятно, было появление Дэна Сяопина в качестве нового лидера Китая. (Mao умер в 1976 году).

Дэн, которому пришлось носить дурацкий колпак и осуждать себя во время безумия культурной революции, достиг самого блестящего возвращения, которое можно было только представить, а осенью 1978 года он, наконец, получил достаточно полномочий для заключения сделки с США: Китай «не согласился» на то, чтобы Америка продавала оружие или имела какие-либо другие отношения с Тайванем, но, как бы то ни было, выступил за продолжение нормализации. В этом заключался классический пример китайского стиля ведения переговоров: жесткий курс в принципе, но гибкий в отношении деталей.

Я многое здесь опускаю – это были очень сложные переговоры – но в этом и заключалась вся суть. В январе 1979 года, Дэн совершил свою историческую поездку в США, которая началась с домашнего ужина в доме Бжезинского и достигла кульминации во время самого популярного государственного ужина за время правления Картера (не менее знаменательным он был и для Ричарда Никсона, который впервые посетил Вашингтон с момента своей отставки; я сидел за одним столом с Никсоном и сохранил меню, которое подписал каждый присутствующий в тот вечер). 

В доме Бжезинского Дэн говорил о своих мечтах относительно будущего Китая, до которого он был уверен, что не доживет. Он полагал, что с американской поддержкой Китай сможет перепрыгнуть те потерянные годы, которые мир прожил без него. Дэн был готов сотрудничать в вопросе сдерживания Советского Союза, согласившись даже на установку секретных американских подслушивающих постов на границе Китая, для отслеживания советских ракет.

Дэн очень точно предвидел масштабный обмен студентами, современными технологиями, а также взаимную торговлю. Он ждал от открытия Америки перед Китаем больше, чем любой американский чиновник. Но даже Дэн не мог полностью представить себе, к чему откроет двери то самое заявление, сделанное 15 декабря 1978 года. Оно привело ни к чему иному, как к развитию самых важных двусторонних отношений в мире сегодня.

Авторское право: Project Syndicate, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевела с английского языка Ирина Сащенкова