The World in Words
Новое определение Запада
Вацлав Гавел
|
|
|
|
2001-10-02
Но что именно понимается под “Западом” в данном контексте? Во-первых, это определённая территория, которую географически можно обозначить как евроатлантический или евроамериканский регион. Но еще важнее дать определение Западу в терминах его ценностей и культуры. По сути дела, Запад имеет общую политическую и экономическую историю, происходящую из ряда общих духовных источников. В течение многих столетий характер западной цивилизации и присущие ей идеи и моральные принципы давали возможность Западу оказывать значительное влияние на другие регионы и в итоге вносить непропорционально большой вклад в современное состояние всего мирового порядка в целом.
Уже признано, что Запад экспортировал в остальные страны мира не только многочисленные выдающиеся достижения, но и оказал негативное влияние, приведшее к насильственной ликвидации других культур, к подавлению других религий, а также к слепому преклонению перед непрекращающейся экономической экспансией, не считаясь с ее последствиями, с качественной точки зрения. Однако сейчас, при существующих обстоятельствах, ключевым фактором – особенно для нас, считавшихся до недавнего времени принадлежащими к Восточной Европе, – является именно позитивная сторона влияния Запада, заключающаяся в углублении и распространении таких фундаментальных принципов, как: верховенство закона, уважение прав человека, демократическая политическая система и экономическая свобода. В настоящее время многие другие страны также заявляют о приверженности этим принципам, но они расположены в других географических областях и уже только по этой чисто формальной причине не могут считаться частью Запада.
Тем не менее, как гражданин европейской посткоммунистической страны, я должен признать, что когда я слышу, как произносят “мантры” о нашей принадлежности к Западу, о западном направлении нашей политики и об обязанности западных организаций, таких, как НАТО и Евросоюз, незамедлительно принять нас в свои ряды, я часто чувствую себя несколько неуютно. За этой риторикой скрывается тон, который вызывает у меня озабоченность.
Моя озабоченность связана с трактовкой (надо отметить, не везде признанной) понятий “Запад” и “Восток”. Для советского режима, как в СССР, так и в его европейских странах-сателлитах, был характерен духовный и физический гнёт, бездушие, невежество, пустопорожний монументализм и общее состояние отсталости, которое хвастливо преподносилось как прогресс. Эти черты настолько резко контрастировали с культурой и процветанием демократического Запада, что это неизбежно приводило нас к тому, чтобы воспринимать Запад как добро, а Восток – как зло. Так понятие “Запад”, осознанно и неосознанно, сделалось синонимом развития, культуры, свободы и благопристойности; а понятие “Восток”, с другой стороны, было низведено до синонима недоразвитости, авторитаризма и вездесущего абсурда.
Нет необходимости доказывать, что прекращение раскола мира на два лагеря и продвижение нашей цивилизации по пути, который мы сейчас называем глобализацией, подталкивают нас к тому, чтобы совершенно по-новому осмыслить будущий мировой порядок. Поэтому мнение об изначальном превосходстве Запада и изначальной неполноценности Востока, в конечном итоге, оказывается неприемлемо. Ни одна географическая и культурная территория не может считаться раз и навсегда заведомо лучшей или принципиально лучшей, чем любая другая.
Я убеждён, что слово “Запад” должно постепенно вновь стать нейтральным в моральном смысле. В будущем оно должно означать не что иное, как чётко определённый регион современного мира, одну из частей цивилизации, характеризующуюся общей историей, культурой, шкалой ценностей, определённым типом ответственности, а также своими собственными специфическими интересами. То же самое должно относиться и к слову “Восток”, несмотря на все проблемы, безусловно, имеющие глубокие корни и влияющие на его сегодняшний день.
До тех пор, пока слово “Восток” имеет скрытый подтекст чего-то уничижительно негативного, а слово “Запад” — чего-то позитивного, будет невероятно трудно построить новый мировой порядок, основанный на равенстве между различными регионами. Нет ничего плохого в том, чтобы быть частью Запада, и нет никаких причин тому, чтобы не заявлять об этой принадлежности. С другой стороны, быть жителем Запада или западной страной не означает быть заведомо лучшим. То же самое должно относиться ко всем другим частям современного мира, и нет никакой причины стыдиться своей принадлежности к любой из них. Уважение к другим и уверенность в том, что все равны, должны сопутствовать стремлению построить мировой порядок, который основан на подлинном мире и партнерстве, порядок, исходящий из разделяемой всеми приверженности определенным фундаментальным моральным и политическим принципам.
Время господства белого человека, европейца, американца или христианина над всем земным шаром прошло. Мы вступаем сейчас в новую эру, и наш долг – уважать друг друга и работать сообща во имя общего блага.
Уже признано, что Запад экспортировал в остальные страны мира не только многочисленные выдающиеся достижения, но и оказал негативное влияние, приведшее к насильственной ликвидации других культур, к подавлению других религий, а также к слепому преклонению перед непрекращающейся экономической экспансией, не считаясь с ее последствиями, с качественной точки зрения. Однако сейчас, при существующих обстоятельствах, ключевым фактором – особенно для нас, считавшихся до недавнего времени принадлежащими к Восточной Европе, – является именно позитивная сторона влияния Запада, заключающаяся в углублении и распространении таких фундаментальных принципов, как: верховенство закона, уважение прав человека, демократическая политическая система и экономическая свобода. В настоящее время многие другие страны также заявляют о приверженности этим принципам, но они расположены в других географических областях и уже только по этой чисто формальной причине не могут считаться частью Запада.
Тем не менее, как гражданин европейской посткоммунистической страны, я должен признать, что когда я слышу, как произносят “мантры” о нашей принадлежности к Западу, о западном направлении нашей политики и об обязанности западных организаций, таких, как НАТО и Евросоюз, незамедлительно принять нас в свои ряды, я часто чувствую себя несколько неуютно. За этой риторикой скрывается тон, который вызывает у меня озабоченность.
Моя озабоченность связана с трактовкой (надо отметить, не везде признанной) понятий “Запад” и “Восток”. Для советского режима, как в СССР, так и в его европейских странах-сателлитах, был характерен духовный и физический гнёт, бездушие, невежество, пустопорожний монументализм и общее состояние отсталости, которое хвастливо преподносилось как прогресс. Эти черты настолько резко контрастировали с культурой и процветанием демократического Запада, что это неизбежно приводило нас к тому, чтобы воспринимать Запад как добро, а Восток – как зло. Так понятие “Запад”, осознанно и неосознанно, сделалось синонимом развития, культуры, свободы и благопристойности; а понятие “Восток”, с другой стороны, было низведено до синонима недоразвитости, авторитаризма и вездесущего абсурда.
Нет необходимости доказывать, что прекращение раскола мира на два лагеря и продвижение нашей цивилизации по пути, который мы сейчас называем глобализацией, подталкивают нас к тому, чтобы совершенно по-новому осмыслить будущий мировой порядок. Поэтому мнение об изначальном превосходстве Запада и изначальной неполноценности Востока, в конечном итоге, оказывается неприемлемо. Ни одна географическая и культурная территория не может считаться раз и навсегда заведомо лучшей или принципиально лучшей, чем любая другая.
Я убеждён, что слово “Запад” должно постепенно вновь стать нейтральным в моральном смысле. В будущем оно должно означать не что иное, как чётко определённый регион современного мира, одну из частей цивилизации, характеризующуюся общей историей, культурой, шкалой ценностей, определённым типом ответственности, а также своими собственными специфическими интересами. То же самое должно относиться и к слову “Восток”, несмотря на все проблемы, безусловно, имеющие глубокие корни и влияющие на его сегодняшний день.
До тех пор, пока слово “Восток” имеет скрытый подтекст чего-то уничижительно негативного, а слово “Запад” — чего-то позитивного, будет невероятно трудно построить новый мировой порядок, основанный на равенстве между различными регионами. Нет ничего плохого в том, чтобы быть частью Запада, и нет никаких причин тому, чтобы не заявлять об этой принадлежности. С другой стороны, быть жителем Запада или западной страной не означает быть заведомо лучшим. То же самое должно относиться ко всем другим частям современного мира, и нет никакой причины стыдиться своей принадлежности к любой из них. Уважение к другим и уверенность в том, что все равны, должны сопутствовать стремлению построить мировой порядок, который основан на подлинном мире и партнерстве, порядок, исходящий из разделяемой всеми приверженности определенным фундаментальным моральным и политическим принципам.
Время господства белого человека, европейца, американца или христианина над всем земным шаром прошло. Мы вступаем сейчас в новую эру, и наш долг – уважать друг друга и работать сообща во имя общего блага.
Вацлав Гавел – президент Чешской Республики.
Copyright Project Syndicate 2012
You might also like to read more from Вацлав Гавел or return to our home page.
|
|
Reprinting material from this website without written consent
from Project Syndicate is a violation of international
copyright law. To secure permission, please contact
distribution@project-syndicate.org.
