0

Свобода, а не демократия для России

Двадцать лет тому назад, в этом месяце, Михаил Горбачев начал свою политику перестройки и гласности , что привело к окончанию холодной войны. Однако сейчас началось новое охлаждение в отношениях между Россией и Западом. Президента Владимира Путина часто критикуют за то, что он ведет Россию в ложном направлении. Те самые люди, которые в 2000 году называли Путина человеком, с которым они могут иметь дело, сейчас думают по-другому. Люди, которые когда-то Путиным восхищались, сейчас публично его осуждают.

Путин в ответ обвиняет Запад в том, что тот стремится ослабить и расчленить Россию. В то время как политики на Западе сравнивают его с Мугабе или Муссолини, помощники Путина в Кремле указывают на мюнхенских миротворцев, которые пытались направить Гитлера на Восток. Сам Путин когда-то обвинил Запад в том, что тот пытается направить исламский радикализм в сторону России.

Откуда появилось такое резкое изменение в тоне? Первоначально большинство наций, существовавших в коммунистическом лагере, практически инстинктивно потянулись к своему прошлому, существовавшему непосредственно перед наступлением коммунистической эпохи в их истории. Балтийские государства восстановили свои конституции, принятые в 1930-е годы, армяне и азербайджанцы восстановили свои политические партии, существовавшие в конце 1910-х, а страны восточной Европы, за исключением Восточной Германии, которая объединилась с Федеративной Республикой, внезапно снова стали Срединной Европой.

Возрождение прошлого сильно озаботило западных европейцев и американцев, которые боялись, что на арену снова выйдут исторические враги и существовавшие в прошлом состояния напряженности, которые в действительности пробудились в бывшей Югославии. Эти страхи стали катализатором процесса совместного расширения НАТО и Евросоюза.

Россия, со своей стороны, также откатилась назад к царизму. В начале это не все понимали. Борис Ельцин по-дружески относился к Западу, он воспринимал открытые дебаты и назначил нескольких индивидуумов в качестве олигархов. Он получил презумпцию невиновности, и его антикоммунизм был расценен как суррогат демократии. Россия в то время без всяких сомнений была свободнее, чем когда-либо практически во всех аспектах, и в хороших, и в плохих.

Однако та картина, которую Россия представляла для других и для себя самой, была в огромной степени искаженной. Жизнь в парламенте била ключом, но, в сущности, он не обладал никакой властью. Электронные средства информации обычно критично относились к властям, но ими владела горстка людей, и то, что они говорили, зависело от вкуса их владельцев, их интересов и их судьбы. Передача власти Ельциным Путину, на манер того, как это бы сделал король своему дофину, говорит нам больше о его режиме, чем что-либо .другое

Режим Путина открыто царский. Его Дума очень похожа на Думу Николая II – она послушная и уступчивая. Его губернаторы также напоминают губернаторов Николая II – многие из них являются генерал-губернаторами. Практикуемый сейчас в России капитализм зависит от властей и не играет никакой независимой роли в политике.

Конечно, это не означает, что нет различий между Россией Владимира Путина и Николая Романова. Это означает, что Россия повернула вспять на своем историческом пути развития обратно к точке, где дела начинают идти в ложном направлении. Ситуация в стране, глобальное окружение, а также историческая память людей – все это сопротивляется тому, чтобы Россия повторно пережила свою собственную трагическую историю. Но Россия похожа на Западную Европу в том смысле, что она также должна развиваться поэтапно. Она не похожа на Центральную Европу, которая смогла перепрыгнуть через некоторые этапы развития, запрыгнув на трамплин НАТО/Евросоюза.

Это означает, что мы должны быть более внимательны при использовании языка демократии, когда мы говорим о России. Демократия практически повсеместно была очень поздним ребенком капитализма, поскольку для нее требуется, чтобы пустил корни и расцвел самоосознающий средний класс. А он может появиться на свет только после успешного и устойчивого капиталистического развития. Россия сейчас создает такой класс, но этот процесс займет некоторое время.

Тем временем, политика принадлежит элитам. Если Россия должна двигаться вперед, то те, кто обладает властью и могуществом, должны прийти к согласию относительно того, кто чем владеет, кто устанавливает правила, и каким образом эти правила изменять. И в этой связи актуальнее скорее призывать не к демократии, а к подлинно конституционным правовым нормам. Другими словами, задача стоит в том, чтобы превратить царскую Россию в версию Кайзеровской Германии.

Это будет нелегко сделать, но имеется хорошее основание для оптимизма. И хотя очень много написано о России Путина, остальная часть страны при этом не принята во внимание. Говоря о России Путина, имеют в виду в основном Кремль и чиновников. Они доминируют без сомнений, но они не представляют всю Россию целиком.

Миллионы потребителей, которые реализуют свое право выбора в быстрорастущих сетях супермаркетов; полные самолеты бизнес-путешественников, которые слетаются в Лондон, Цюрих и Франкфурт ежедневно; отпускники, которые, потеряв Крым, нашли для себя Средиземноморье – все это часть России за пределами Путинской России. Та часть, которая будет расти и развиваться даже тогда, когда Путин уйдет в историю.

Поэтому для России основным вопросом сегодняшней повестки дня должна быть свобода, а не демократия. Даже сейчас Россия, будучи недемократичной, в большинстве своем свободна. Что требуется, так это институализировать эту свободу, построив современное государство, которое должно прийти на с��ену старомодной царской системе. Что еще требуется, так это современное гражданское общество, которое бы консолидировало в себе многоэтничное пост-империалистическое население страны.

Для этого требуется наличие своеобразного либерализма, который сейчас в России отсутствует. Тот, который бы выступал за свободу, реформы и национальное государство. Ни правительство, ни нынешняя оппозиция этими качествами не обладают, что означает, что россияне должны смотреть за пределы Путинской России.

Что касается Запада, то бесполезно пытаться вернуть Путина и его команду обратно к демократии, которой в России нет, или же наказать Россию санкциями, которые не будут работать. Запад должен осознать, где Россия находится на историческом пути, и не должен стремиться отмахнуться от этого в надежде, что все уладится само собой. Политическая пропасть может быть сужена только путем развития местного капитализма. Тем временем, Америка и Европа должны основывать свою политику в отношении России на взаимных интересах, а не на ожидании появления совместных ценностей.