2

Франция пришла к Олланду

ПАРИЖ. Франция провела уже девятые президентские выборы по правилам всеобщего прямого голосования. И, впервые за 17 лет, после трех поражений подряд, левые (воплотившиеся в кандидате от Социалистов Франсуа Олланде) вернутся в Елисейский дворец. Первым значением данных, бесспорно значительных, выборов является то, что они подтверждают возврат к стабильности.

Франция – самая большая из европейских стран, с таким трудом искавшая свое равновесие. После ее революции 1789 г. начался длительный период сильной нестабильности, за время которого существовали две империи, три монархии и пять республик. Французы видели 13 конституций менее чем за 200 лет.

В свои 54 года, сегодняшняя Пятая республика является вторым по продолжительности существования режимом со времен революции. Временами слышатся разговоры о Шестой республике, которая решила бы ограниченные, но действительные проблемы и сложности. Но явка избирателей на последних президентских выборах (80% в первом туре и 81% во втором) не оставляет никаких сомнений: наша текущая система сильна, и мы, французы, ею дорожим.

Но самый важный результат данных выборов – это возврат левых к власти, произошедший лишь во второй раз за 31 год. Вообще, до того как в 1981 г. в президенты был избран Франсуа Миттеран, левые не были у власти с 1957 г.

Тогда Коммунистическая партия была еще сильна и поддерживала тесные связи с Советским Союзом. Перспектива ее прихода к власти в избирательном союзе с Социалистами вселяла страх в ее оппонентов. Социалисты, со своей стороны, тогда еще не сбросили свою интеллектуальную кожу. Политическая программа Миттерана была гимном экономическому планированию, а свободный рынок все еще оставался, для него, синонимом угнетения.

Сегодня международного коммунизма уже не существует, или, в нашем случае – французского коммунизма. Мы помним о том, что левые правили без каких-либо потрясений. Их два прихода к власти (десять лет президентства Миттерана и пять лет с премьер-министром Лионелем Жоспеном) заставили левых примириться с действительностью. Международная репутация Франции не пострадала, и, внутри страны, эффективность левых, в особенности в плане борьбы с безработицей, была сопоставимой с эффективностью других правительств.

Так что никакой паники на этот раз не будет. Напротив, возврат левых к власти является, похоже, абсолютно нормальным, даже обыденным, примером чередования правительства.

Вообще-то, победа Олланда была подкреплена не только усилением левых взглядов среди электората, но и неприятием избирателями Николя Саркози. Результаты говорят об ошеломляющем и историческом поражении: за время существования Пятой Республики три действующих президента – Шарль де Голль, Миттеран и Жак Ширак – переизбирались по окончании своего первого срока в должности. Не переизбрали только Валери Жискар-д'Эстена, т.к. его политика была ослаблена длительным упадком страны после правления де Голля.

Неприятие Саркози носит совсем другой характер: прежде всего, это вопрос стиля. У французов осталось определенное количество роялизма, и у нашей конституции есть много свойств выборной монархии. Своей чрезмерной раскованностью, простотой и проявляющейся время от времени невоспитанностью Саркози подорвал достоинство своей священной функции. Этого ему не простили, и это было оценено более строго, чем недостатки его действий как президента, которые не были значительно хуже действий его предшественников.

Кроме того, что касается существенных вещей, налоговая политика Саркози, в частности, благоприятствовала высшим классам и богатым. Из-за этого возникло мощное сочетание социальной и экономической озлобленности, в особенности, учитывая мнение о том, что чрезмерная жадность финансистов и банкиров была главной причиной кризиса, разразившегося в 2008 г. и угрожающего нам до сих пор. Возникла потребность в социальной и политической корректировке, и она произошла в виде мести, уникальной для Франции.

Но государственная казна опасно истощилась, и Франция сейчас относится ко многим странам, чье долговое бремя подвергает риску существование еврозоны. Таким образом, сейчас она зависит от рассуждений экономических ортодоксов, построенных на ��астоятельных требованиях возврата всех долгов до последнего цента, и не учитывающих, тем самым, того, что государственные расходы также являются двигателем экономического роста. Насколько же много действительно придется выплатить? Из-за Германии – главного защитника ортодоксальности – споры все не прекращаются.

Но теперь мы видим, что строгая экономия ввергла Грецию, Португалию и особенно Испанию и Италию в глубокий экономический спад. Председатель Европейского центрального банка, как и председатель Международного валютного фонда, признают серьезность данной проблемы. Но что произойдет, если мы откажемся принять точку зрения Германии?

Победа Олланда, который сказал, что хочет «заново обсудить» новый, поддерживаемый Германией, «налогово-бюджетный договор» Европейского Союза, будет иметь большое значение в данной дискуссии. Более того, Социалисты сейчас контролируют не только пост президента и правительство, но и большинство мест в Сенате, глав всех региональных органов самоуправления, 55% министерств страны и мэрии большинства крупных городов. Менее чем через два месяца они, возможно, станут контролировать большинство мест и в Национальном собрании, получив настолько высокую концентрацию власти, которой в современной Франции еще не бывало.

Социалисты могут править без ограничений, поэтому качество их правления будет зависеть от них самих. Именно эта неопределенность висит над будущим Франции, а то и всего Европейского Союза.