0

Закаливание оппозиции Сирии

ТЕЛЬ-АВИВ. Кризису в Сирии сейчас уже год, и он насчитывает почти 10amp#160;000 погибших, в основном мирных жителей ‑ и конца этому не видно. Страна находится в безвыходном положении: оппозиция не может свергнуть режим президента Башара аль-Асада, а силы Асада не в состоянии подавить сопротивление.

Обе стороны твердо уверены: оппозиция намерена свергнуть режим, который она считает незаконным, сектантским, коррумпированным, тираническим и погрязшим в крови, а сторонники жесткой линии режима считают, что ее поддержание, в конечном счете, заставит оппозицию замолчать, в то время как любая уступка может поставить под угрозу само существование режима. Его падение, по их мнению, будет означать лишение собственности и смерть для руководства режима, а также для значительной части меньшинства алавитов, из которой он создался.

Асад и его соратники, вдохновленные неспособностью мира эффективно отреагировать на жестокое подавление ими восстания в Хомсе, приступили к жестокому наказанию выживших, чтобы предупредить своих противников в других местах. Это может запугать некоторую часть гражданского населения Сирии в краткосрочной перспективе, но это приведет только к обострению народной ярости и, таким образом, увеличит перспективы сведения кровавых счетов с Асадом и его соратниками.

Сегодняшний тупик, вероятно, продолжится в течение некоторого времени. Дипломатические и гуманитарные миссии во главе с бывшим секретарем Организации Объединенных Наций Кофи Аннаном и действующим заместителем Генерального секретаря по гуманитарным вопросам ООН Валери Амос выглядят столь же неэффективными, как и более ранние усилия международного сообщества и Лиги арабских государств смягчить конфликт и содействовать политическому решению.

Надо отметить, что власти пострадали от дезертирства, причем наиболее значительного вскоре после того, как насилие в Хомсе достигло своего пика, когда заместитель министра энергетики ушел в отставку и присоединился к оппозиции. Но, несмотря на то что случаи дезертирства произошли также среди офицерского состава, режим сохранил свою основную сплоченность.

Армия, органы безопасности и алавиты по-прежнему твердо поддерживают режим. Большая часть сирийского населения ‑ средний класс в Дамаске и Алеппо, христиане и другие меньшинства – ведет себя пассивно или колеблется, обеспокоенная тем, что альтернативой статусу-кво будет хаос, гражданская война и, возможно, захват власти радикальными исламистами. Россия и Китай продолжают оказывать дипломатическое прикрытие, а Иран оказывает материальную поддержку. Жизнь в Дамаске, несмотря на рост дефицита, выглядит почти нормальной.

С другой стороны, враги режима, которых не останавливают убийства, продолжают акции протеста по всей Сирии. Вооруженная оппозиция растет, хотя и медленно. Западные страны, Турция и большая часть арабского мира возмущены жестокими убийствами и разрушением, а давление, чтобы вмешаться и ужесточить международные санкции, растет.

Но региональное и международное давление на Асада было неэффективным. В то время как Лига арабских государств, казалось, действовала решительно в ноябре прошлого года, когда она приостановила членство Сирии, военно-наблюдательная миссия, которую она направила в Сирию, была фарсом. Инициативы Турции потеряли пар, и Соединенные Штаты и их европейские союзники предпринимают только дипломатические шаги; на практике их усилия не подразумевают серьезного влияния на режим.

Америка и Запад утверждают, что они не могут предпринять значительных мер без мандата ООН, который Россия и Китай им не дают, накладывая вето на антисирийские резолюции в Совете Безопасности. Но правда состоит в том, что правительства в Вашингтоне, Лондоне, Париже и других городах могли бы сделать гораздо большее и без резолюции Совета Безопасности.

Возможно, важнее то, что в то время как правительства некоторых стран закрыли свои ��осольства в Дамаске (ссылаясь на соображения безопасности), не было систематического разрыва дипломатических отношений с Сирией. В действительности не было прекращения рейсов в страну или из нее, а также не предпринималось других мер, которые бы могли настроить население Дамаска и Алеппо против режима и закончить кризис.

Эта двойственность во многом объясняется озабоченностью Запада и арабских стран, слабостью и непрозрачностью политического руководства сирийской оппозиции. Существует резкое расхождение между мужеством и упорством демонстрантов и боевиков в Хомсе, Идлибе и Дераа и сирийским Национальным фронтом, сторонники и фракции которого не смогли сформулировать последовательную политическую программу, создать идентичность, а также обеспечить узнаваемость лиц и имен. Политики Запада и стран Персидского залива спрашивают себя, как Сирия будет выглядеть на следующий день после падения Асада. Это было ярко продемонстрировано на второй неделе марта, когда американские военные чиновники высказали свое разочарование сирийской оппозицией во время нескольких брифингов для прессы.

Режим эффективно использовал эту неопределенность, распространяя страх повторения египетского сценария, в котором слабость светских активистов приводит к захвату власти братьями-мусульманами и моджахедами. В действительности, трудно отделить причину от следствия. Признание оппозиции законным правительством Сирии, как это было сделано в Ливии, даст врагам Асада толчок, но до сих пор им не хватает серьезности, которую потребует такой смелый шаг.

Оппозиция должна проявить себя как надежная и привлекательная альтернатива режиму Асада, а международные и региональные критики режима должны помогать в этом процессе. Режим Асада обречен. Он не имеет легитимности, и он обязательно падет. Но это может занять много времени ‑ и привести к тревожным затратам. Альтернативой является эффективная оппозиция, которая имеет однозначную поддержку со стороны ключевых региональных и международных игроков.