ПАРИЖ – Некоторые научные труды, по некоторым не совсем ясным причинам, оставляют устойчивый отпечаток в интеллектуальной истории. Подобная судьба была уготована работе Джона Мейнарда Кейнса «Экономические возможности для наших внуков».

Важность работы Кейнса заключается не столько в том, как он отвечал на поставленные вопросы, а в природе самих этих вопросов. Может ли функционирование капиталистической системы как таковой устранить проблему нехватки и, следовательно, необходимость в самом капитализме? На что может быть похоже жизнь людей в такую эпоху?

Кейнс начал исследовать эти вопросы с вычисления сложных процентов и их впечатляющего результата в применении к продолжительным промежуткам времени. При условии 2% роста любая цифра, включая ВВП, увеличится в 7,5 раз по истечении века. Можно ли при подобном росте устранить проблему нехватки, которая лежит в основе всех экономик мира?

Кейнс уверенно отвечал да на этот вопрос, так как подобный рост позволит удовлетворить то, что он называет «абсолютными потребностями». Кейнс хорошо понимал, что относительные потребности – «быть не хуже других» – никогда не будут удовлетворены, но он считал, что такие потребности перейдут на второй план, настолько далеко от поиска хорошей жизни, что попытки удовлетворить их будут рассматриваться как некоторая форма невроза. Согласно Кейнсу вместо этого мы будем прогрессивно учиться как «направить наши дальнейшие усилия на неэкономические цели».

В этой точке заканчиваются расчеты и вступает в действие сложность человеческой натуры. Как определить «абсолютные потребности?» Зависят ли они от времени и места? Были ли они такими же в начале двадцатого века, как сегодня?

В этом месте работа Кейнса сталкивается с трудностями. Как только мы отказываемся от предположения, что экономические факторы действуют как Робинзон Крузо, абсолютные потребности перестают отличаться от относительных, так как меняются товары, которые удовлетворяют наши потребности. Например, с течением времени увеличилась продолжительность жизни, благодаря развитию медицины и гигиены, а также увеличению количества и ассортимента товаров (например, более безопасной пищи). Спрос на товары лучшего качества (и услуги) для удовлетворения наших потребностей выглядит бесконечным, что двигает науку и инновационные технологии вперед.

Возможно, Кейнс так сильно подчеркивал такую упрощенную характеристику человеческой природы для выдвижения своей идеи «что экономическая проблема не является …постоянной проблемой человеческой расы». Возможно, такая точка зрения преувеличена, но она имеет некоторое отношение к тем, кто верит в экономический и социальный прогресс. По крайней мере, вопрос неудовлетворенной потребности не является вопросом жизни и смерти. Все, что нужно – это улучшить стандарты жизни и социальную сплоченность и перестать угрожать жизням самых бедных людей, не создавая достаточно развитой системы перераспределения благ. Тем не менее, нехватка останется, так как нет понятия стационарного состояния, в котором все потребности удовлетворены, и человечество перестает надеяться на лучшее будущее.

Акценты, сделанные Кейнсом, говорят о том, что он верил в свою собственную таксономию потребностей. Самое большое отвращение у него вызывал капитализм как конечная цель. Капитализм – это эффективное средство, тем не менее, коммунизм является единственным моральным исходом любой экономической системы. С этой точки зрения «любовь к деньгам ради обладания ими…будет признаваться своего рода отвратительной болезнью на грани криминальности и патологической склонности, которая вызывает содрогание у специалиста по психическим заболеваниям».

С точки зрения Кейнса только те, кто смогут сублимировать свои неудовлетворенные относительные потребности в более возвышенные идеалы, смогут найти свое место в новом рае. «Мы должны отдавать честь тем людям, которые могут научить нас добродетельно и правильно проводить часы и дни, а также восхитительным людям, которые способны находить непосредственное удовольствие в простых вещах, - полевые лилии, которые не трудятся, не прядут».

Кажется, Кейнс восхвалял вид элитарного коммунизма. Конечно, в мире изобилия можно надеяться, что класс элиты значительно увечится. Однако пока любой экономист должен искать ответ, как завершить экономическую систему и к чему она может прийти, теория человеческой природы Кейнса включает в себя уникальную комбинацию самонадеянности и наивности. Не удивительно, что она не выжила.

Copyright: Project Syndicate/Observatoire Francais des Conjonctures Economiques, 2008.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович